Тренированное тело выдавало, возможно, уже былую страсть к спорту, но и не похоже было, что он увлечённый завсегдатай фитнес-клуба. Чёрная рубашка с двумя расстёгнутыми пуговицами сверху ладно сидела на крепкой фигуре. Да, наконец-то нашлось подходящее слово — был он весь какой-то ладный.
Всем внешним видом, как ни странно, Матиас отталкивал от себя, наводя смутные подозрения и предвзятое отношение к нему, как к типичному гуляке. Вряд ли он упускает возможность, если девушка едва намекнёт на желание уединиться с ним.
Д
Мой генератор глупых мыслей работал в привычном для себя автономном режиме.
Впрочем, зачем мне думать об этой пошлости? Я не обязана близко общаться с ним или того хуже — заводить дружбу, да хотя бы делать вид только потому, что он приятель Вальтера! Познакомились, хорошо и довольно.
— Так, Брандт, — бодро продолжал тем временем мой новый коллега, всё также с бутылкой в руках, — давай, рассказывай, что вы тут успели навертеть в компании? Отец будто уклоняется от всех сложных разговоров. Что, пожрёт нас Вальдблум и выплюнет на улицу? Пакуем чемоданы в родную Германию? Так, бокалы… — Фогель-младший растерянно посмотрел на пустой стол.
— Ох, точно, бокалы! Извиняюсь, — выдала я, не успел Вальтер и слово вставить в ответ на вопросы Матиаса, и поспешила покинуть гостей.
— Тебе помочь? — с улыбкой ко мне на кухне присоединилась Дора. Не получилось скрыться хотя бы на пару минут и перевести дух от скованного знакомства.
— Спасибо, — я попыталась сказать это как можно более расслабленно. — Сейчас посмотрим.
— Классная помада, тебе очень идёт, — она снова искренне улыбнулась.
— Спасибо ещё раз, — быстро ответила я. — Это «Риммель», недавно открыла для себя.
— Правда? Я вот никак не могу попробовать ничего у них. Теперь вижу, стоит.
— Ну, — я замялась, — очень бюджетная марка, мне кажется.
— Рита, расслабься, я — простой человек! Буду рада если поделишься какими-то находками. По цене — абсолютно неважно!
О чём можно вести светские беседы с коллегой, я пока не представляла. Не настолько мы с ней близки, чтобы обсуждать личное. Да и меня совсем не интересовала её жизнь с одного известного момента.
Время шло, но как я ни пыталась, не могла забыть Партугас из самых первых рабочих дней, когда она недоверчиво смотрела на меня, позволяла себе проявлять мнимое превосходство, говоря с Лаврецкой на английском. А какое право она имела читать личную записку Вальтера да ещё и комментировать, стоя прямо за моей спиной? Нет, такие удушающие доверие моменты не скоро вымываются из памяти. И уж точно не стираются они парой милых улыбок и приветливых будничных фраз, сказанных доверительным тоном.
Пусть в офисе расстановка сил немного сменилась благодаря нашей с Максом неожиданной для всех сцепке и Вальтером-моим-непосредственным-начальником, Дора по-прежнему оставалась той коллегой, с которой меня вынуждает каждый день общаться и сталкиваться только общий кабинет.
— Так, — Партугас озадаченно осмотрелась. — Нужна ещё ваза. Мы принесли фрукты.
Дора по-хозяйски уверенно потянулась к верхнему шкафчику и достала оттуда глубокую чашу. Этот её жест мне очень не понравился. Для неё это — чужая квартира, почему она так хорошо здесь ориентируется?
— Хотя, думаю, та стеклянная, высокая сгодится, да? Давай я быстренько помою фрукты, а ты разрежешь.
— Угу, — я торопливо кинулась за ножиком, а Дора принесла из коридора бумажный пакет с гостинцами и тщательно искупала крупный зелёный виноград и небольшие красные яблоки.
— Много не режь пока, пару яблочек хватит, пожалуй. Всё равно кроме меня никто их тут особо не жалует. Ты что любишь?
— Мандаринки, — по-детски ответила я.
— Ну вот, — расстроенно протянула она. — Говорила же я Матиасу, давай возьмём мандарины…
— Виноград — тоже отлично! — поспешила я убедить её, иначе как бы Дора не отправила немца обратно в магазин за ящиком мандаринов.
