Снова тяжело вздохнув, я осторожно забрала тяжёлый ключ от
— Спасибо, Вальтер. Ну вот, тебе пора, и мне. Не люблю долго прощаться… Ты уезжай сразу, как я выйду. Пожалуйста, выполни мою просьбу, не провожай меня. Пожалуйста.
Он только молча вышел из машины первым и открыл мне дверь. Я будто грузно и неохотно вывалилась из авто.
— До встречи, — едва-едва слышно сказала я.
Брандт сгрёб меня в такие привычные объятия. Впервые я чуть не расплакалась перед ним, и отвернулась, словно вот-вот сорвалась бы на рыдания. Он отстранился и, погладив меня по щеке, крепко и долго целовал.
Мы распрощались, и я с тяжёлым сердцем пошла к дому, где меня ждал Слава, мрачнее тучи. А Брандт и не думал уезжать.
— Ну, ты сам понимаешь, ты всё видел… — всё, что я сказала бывшему, подойдя ближе.
Хотелось проскользнуть мимо, как можно скорее и без особых эмоциональных потерь. Сил для ссоры не было, у меня осталась одна жалость. Ведь на самом деле, этот человек ничего мне не сделал, кроме того, что он просто ничего и не делал. Он всего лишь продолжал любить и надеяться, а получил такой удар.
— И кто он такой? — ухмыльнулся бывший.
— Я сказала, ты всё видел. Не надо больше ничего, глупые вопросы…
— Не староват он для тебя, цветочек мой?
Я не сразу нашла, что ответить на его колкость.
— Ты хоть понимаешь, ты для него — молодое мясо? Или деньги теперь всё решают даже для тебя?
Как вкопанная, по-прежнему молча, я стояла перед ним. Обернувшись, я увидела, что Вальтер с напряжённым лицом направляется к нам, заметив, что диалог между нами не из приятных. Я поспешила обратно, Брандту навстречу и остановила его неожиданной просьбой.
— Вальтер, решено, я прямо с этого дня буду жить у тебя. Можно?
Не хотелось включать ни телевизор, ни музыку. Немногие вечера с Вальтером я снова и снова прокручивала в памяти.
Всё свободное время теперь я старалась заполнить учёбой — экзамен, диплом, и я до сих пор не закончила тот самый курс делового немецкого, который купила после самой первой поездки в компанию. Сейчас забавно было смотреть на первые страницы книги и свои записи, пометки зелёной ручкой — то, что я тогда не понимала.
Так почти в полной тишине проходили мои вечера. Я очень просила Брандта не звонить каждый день. Мне хотелось как можно сильнее соскучиться и даже настрадаться.
В первые выходные он поехал к приболевшему отцу в Лейпциг, а утром следующего дня уже сорвался по делам в Берлин. Мы разговаривали буквально по минут десять-пятнадцать, а больше я и не хотела, больше я не выдерживала. Между нами неизменно лежало огромное расстояние и два часа разницы — я жила в двухчасовом будущем.
Меня пугало, что его лицо начало забываться, оно словно постепенно размывалось. Удивительно, но гораздо лучше в памяти сохранилось то чёрно-белое фото на столе у Лаврецкой, чем настоящий Вальтер. Каждый наш разговор я пыталась представить, где он сейчас, во что он одет, как он улыбается. Но каждый раз картинка расплывалась.
Тем вечером очередное задание ожидало меня — слушание диалога на переговорах. Я со вздохом взялась за карандаш, нажала на клавишу и сосредоточилась.
Дз-з-з-з!
Звонок домофона не на шутку испугал меня. Кто может знать, что я теперь устроилась в квартире господина Брандта? Уже через мгновение я не без удивления услышала голос Матиаса и с неспокойным сердцем всё же дала зелёный свет.
— Привет, — улыбнулся он. — Ты не против, если я войду? Мне нужно взять у Вальтера одну книгу. Ты не волнуйся, я сам найду. Он предупредил, что ты, к счастью, сейчас здесь.
— Да, конечно, проходите, — суетливо ответила я и поспешила пропустить его в квартиру.
— Проходи, верно? — улыбнулся Фогель не спеша снимая кожаную куртку.
— Ой, да, точно…
Матиас по-хозяйски прошёл в комнату к столу, где в беспорядке лежали мои тетрадки и пособия.
— Не припомню ни одной такой ситуации и странных фраз, — он склонился над учебником, и мне стало неловко.
— На всякий случай, вдруг пригодится, — зачем-то попыталась оправдаться я.
Его присутствие очень стесняло. Будто на самом деле он — хозяин дома, а я тут живу на птичьих правах. И вот он зашёл проверить, всё ли в порядке с квартирой.
Я, наверное, слишком внимательно следила за его поисками, стоя в дверях гостиной, и не могла дождаться, когда он найдёт книгу и отправится восвояси. Однако неожиданно проснулось хорошее воспитание.
— Может, чай или кофе? — предложила я. — Правда кофе я не пью, но у Вальтера есть. Должно быть не плохое.
— Кофе я тоже не пью, а вот за чай был бы благодарен, — отозвался Матиас.
Он внимательно оглядывал стол и книжные полки друга. Чай стал отличным поводом скрыться хоть на небольшое расстояние.
