И никого я их на самом деле не знаю. За этот короткий срок в моём представлении нарисовались наивные образы новых знакомцев как помощников для неопытной новенькой, а на деле эти двое — обычные офисные царьки, привыкшие к своему статусу, набитому кошельку и доступным связям.
Вот так историю я навертела! Но что мне с ней теперь делать? Прийти завтра и с порога накинуться на моего ничего не подозревающего кумпеля? А если я ошибаюсь — вот так стыд будет за мной, и вскроется неприличный визит Матиаса! Тут же Дора, легко представить, поднимет вой…
Нет уж, проще замять этот вечер поглубже в памяти. Не будет же Фогель дальше приставать. Он уже использовал главное и жалкое оружие — попытался настроить меня против Брандта, рассказав о его прошлом. Обычном прошлом! Вальтеру — 36, вот так откровение — взрослый мужчина был женат.
Но та самая фраза — «они до сих пор близко общаются» — покоя не давала. Что же он имел в виду, если не врал?..
Вот он снова рядом со мной в конференц-зале рисует что-то в толстенном блокноте с кучей вкладок. И что он скажет? Какое ему вообще дело до моей личной жизни и уж тем более проблем?
Чёрт, если они такие приятели, поделится ли Матиас с Зенфом любопытной историей о наших ночных приключениях и милейшей беседе после неудачного соблазнения? Но если моя теория про офисный спор верна, соваться к Максу — гиблое дело.
Представляю, как она будет орать в трубку: «Что ты натворила! Давай рассказывай!!!»
Мне отчего-то казалось, что после всего того, что я так долго держала в тайне, подруга будет видеть во всём умолчание, будто я торгуюсь за самую интересную информацию.
Сегодня вечером мы как раз договорились встретиться с Лолитой, если ничего не сорвётся. Рассказать или нет… У неё и своих забот полно. Но больше всего меня пугали возможные каверзные пытки на любовную тему: "а если бы и так?", "а как же, если бы этак?" Плавали — знаем Лолитино море вопросов!
Да и толку от этого всего? Сама вляпалась, сама и выбирайся.
А вот и Матиас, собственной персоной, рядом с отцом, тотал блэк: в чёрной рубашке чёрном костюме, крутит в руках карандаш и изредка поглядывает на нас с Зенфом. Именно на нас, а не на меня.
Странно, но сейчас, глядя на Фогеля, я не испытывала никаких чувств. Наверное, потому что пока мой мозг беспокойно занимался одним вопросом: как теперь его избегать?
С утра меня ужаснуло воспоминание, как легко я подалась в первые секунды, словно это была игра. Передо мной всего в нескольких метрах за одним столом сидел мужчина, который вчера так легко пытался соблазнил меня — девушку своего друга, а я разговаривала с ним так просто. Другая бы, наверное, кинулась звонить в полицию или просто тарабанила в двери к соседям, лишь бы убежать от кошмара. Теперь, из-за моей двойной слабости — в его руках в первые мгновения и потом за столом — я уверена, он решил, эта цель — податливая, и её можно попытаться взять штурмом ещё и ещё и ещё.
Терзали совсем глупые мысли: что если Вальтер решил так жестоко проверить меня, но эту нелепицу я быстро отмела — Брандт серьёзный, взрослый и уверенный в себе мужчина, чтобы заниматься такой ерундой. Кому-кому, а ему звонить и жаловаться на приятеля совсем не хотелось.
— Смотри — Лимон, — шепнул Макс и повернул блокнот.
На рисунке, который больше напоминал карикатуру на карикатуру, еле угадывался курпулентный начальник в огромном жёлтом галстуке до пола. Я выдала унылое подобие улыбки.
— Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Зенф, не отрываясь от своей раскраски.
— Да, в полном. А что? — я будто сама подталкивала Макса на откровенность, ведь за этим маленьким вопросом кричала просьба: «Спроси ещё что-нибудь, что-нибудь неожиданное!».
— Какая-то ты слишком угрюмая сегодня. Не поздоровалась даже.
— Защита скоро, — отговорилась я.
— Ерунда, справишься и не заметишь, а потом и не вспомнишь.
Я посмотрела на Макса с благодарной улыбкой. Сейчас он казался мне самым близким человеком на свете.
Вальтер уехал, Матиас — циничная сволочь, Дора — совсем непонятна теперь, мне её и жаль и… Нет, мне её совсем не жаль. Только Зенф остался собой в моих глазах. Из того времени, когда мы все были вместе. Когда всё только начиналось. И ничего не случилось.
Я бросила быстрый взгляд на Дору. Как ни странно, никакой женской солидарности во мне не было: я могла бы отнестись к ней с сочувствием, но одно сложное и совсем непонятное ощущение накрыло меня при взгляде на коллегу: она словно вернула мне должок за все переживания раньше. Её мужчина соблазнился мной…
