Мне было трудно поверить, что я, оказывается, живу в одном городе с этими людьми, и что в этом мире есть ещё кто-то, кроме моих одногруппников и просто знакомых вокруг.
Они — опытные специалисты, коллеги, а в свободное время, быть может, друзья и близкие люди. Они не ездят в давке на замызганных автобусах по утрам и вечерам, они не ходят по забегаловкам, пересчитывая мелочь на кофе и пирожок с сыром и курицей. Они не думают, на чём сэкономить следующей весной — на сапогах или пальто. Да они вообще не имеют ничего общего с моей жизнью! Вернее, это я ничего не имею общего с их жизнью.
Мне здесь точно не место…
Виновница моего нового депрессивного расстройства, Анна Викторовна, переходила от одного стола к другому. Все, кроме Доры, окончательно перешли на неизвестный мне немецкий с кучей терминов и оборотов. Анна, невероятно сосредоточенная и серьёзная, помечала что-то, листая документ за документом. Только потом моё внимание переключилось на Вальтера.
— Анна, старые графики у вас? Остались с прошлого объекта?
— Да, минуту… — она вытянула нужную папку. — Я ещё тогда…
— Да за каким хреном-то это снова здесь? — громогласно в кабинет ворвался мужчина, размахивая бумажками в воздухе. — Едрить твою ма…
Он осёкся, приметив меня, но уже через секунду подлетел к Вальтеру и хлопнул по столу.
Короткая стрижка, тёмно-русые волосы, небольшая щетина. Я успела заметить его разъярённый взгляд.
Наверное, этот буйный — начальник отдела, иначе зачем бы ему так распаляться? Сейчас вышвырнет меня отсюда — какое вообще я имею право здесь находиться?!
Все вокруг замерли, уставившись на мужчину. Дора, немного оттолкнувшись от стола, медленно отъехала в кресле вплотную к подоконнику и, прикрывшись бумагами, наблюдала. Брандт крепко сжал губы, устало опустил голову и закрыл ладонью глаза.
— А? Вальтер! Ну на какой чёрт вот это всё снова здесь? — не унимался мужчина и неаккуратно и быстро закатал рукава светлой рубашки. — Я же всё расписал! Говорю тебе, это надо вы-ки-нуть! — он отбил последнее слово кулаком по столу, бряцая массивными часами по дереву.
Брандт быстро и обеспокоенно взглянул в мой мышиный угол. Должно быть, вспомнил о гостях и проверил, не снесло ли меня внезапным ураганом. Посмотрев вновь на сурового коллегу, спокойным и размеренным тоном по-русски начал объяснять.
— Макс, это будет совсем не хватать, я тебя прошу. Ты знаешь, когда ты берёшь это отсюда, Тихонов будет несогласный. Какой резонанц мы получим, когда он видит, что этот ерунды нет.
— Да вот ты же сам говоришь — ерунда! — выдохнул он. — Понял, понял, понял, в который раз…
Он очень быстро остыл. Через мгновение они вдвоём склонились над столом. Вальтер придирчиво всматривался в написанное, переворачивая страницы. Тут подоспело другое удивление — все пояснения и комментарии господин Брандт отдавал на беглом английском.
— Ладно, оставим так, — суровый махнул рукой, взял папку и вышел, скользнув по мне безразличным взглядом.
Поёжившись, я представила себя сотрудником этой компании.
Сколько прекрасных моментов можно испытать, окажись в подчинении у этих Макса и Доры! Или хотя бы у одного из них. Вальтер и Анна Викторовна вернулись к обсуждению, а я сидела и просто наблюдала за ними. Вот он — рабочий процесс, где люди на трёх языках решают важные вопросы, от которых, возможно, зависит развитие не менее важных процессов. А я так кичилась тем, что "знаю" два языка.
Дверь снова открылась. Я испуганно обернулась, готовая к встрече с суровым Максом. Он, наверняка, просто забыл поинтересоваться, а что я тут делаю, но в кабинете появилась девушка. Лицо молочно-белое, лёгкий розовый румянец расплылся на щеках. Тёмные волосы крепко стянуты на затылке в огромный объёмный хвост из мелких кудряшек. Обеспокоенный взгляд маленьких чёрных глаз остановился на мне.
— Здравствуйте! — бодро поздоровалась девушка со мной и поспешила к остальным.
— Анна! Добрый день! Как хорошо, что вы смогли приехать. Не заглянете к Тихонову?
Она обернулась, снова посмотрела на меня и быстро ответила на свой же вопрос:
— Наверное, вы уже не успеете. Он опять с Фогелем крепко засел. Макса даже выгнали. Сегодня закончим, как думаете?
— Должны, — подала голос Дора из своего укрытия.
Все склонились над бумагами. Иногда только Вальтер, вооружившись карандашом, указывал на что-то в бумагах. Кажется, работа подходила к концу.
— Так, всё, готово. Всем спасибо! — хлопнул в ладоши Вальтер. — Может быть, чай или кофе? Нам всем сейчас не повредит.
Бранд оглядел коллег и меня с улыбкой. Опять улыбнулся. Мне.
Просто улыбнулся. Как Анне Викторовне, как любому коллеге из этого отдела. Как Доре. Особенно Доре. Что ж я в самом деле?!
