В других секторах, где содержались пленные не русской национальности всё было по-другому – там слышалась губная гармоника и пение. Красный крест снабжал военнопленных англичан, американцев и французов хорошим питанием. Им регулярно присылали большие коробки с посылками. Некоторые военнопленные из других секторов понимали ужасное положение русских и, когда часовой скрывался за углом, перебрасывали через коридор из колючей проволоки свои посылки. В этих посылках было всё, чего Алексей никогда не видел и в мирной жизни. Там были коробки с наборами сыров разных сортов, по дюжине больших шоколадок, конфеты, бекон, печенье, галеты, не засыхающий хлеб в целлофане, консервы мясные и рыбные, и многое другое. Тот, кто, рискуя жизнью, подбирал посылку и убегал, получал с этой посылки немногое. Посылку приходилось делить на несколько десятков человек, так что каждому доставались жалкие крохи.
Несколько раз в концлагерь приезжали вербовщики из Русской Освободительной Армии генерала Власова и предлагали вступить в их ряды. Власовцы были одеты в новенькую форму, в руках они держали сало, колбасу, сыр, хлеб и другие приманки для умирающих с голоду пленных красноармейцев. Некоторые пленные красноармейцы не выдерживали мук голода и выходили из строя к власовцам. Алексей попал в плен в 20 лет, когда он при небольшом росте около одного метра семидесяти сантиметров весил почти 80 килограммов. Через 10 месяцев плена в нём оставалось всего 46 килограммов. В его 20 лет ему можно было дать на вид лет шестьдесят. Дважды он пытался бежать в рабочее время, когда военнопленные мостили дороги в городе. Первый раз, когда его поймали, то жестоко избили, хотя Алексей оправдывался тем, что заблудился в неизвестном городе. Второй раз его травили овчарками, и их укусы долго не заживали. Алексея предупредили, что, если он ещё раз «заблудится», его расстреляют на месте. Больше Алексей бежать не пытался. Да и куда может убежать из немецкого города измождённый человек в донельзя изношенной советской военной форме?
Были в лагере и предатели – «капо» (концентрацьон полицай) лагерные полицаи. Были и стукачи-осведомители. Одного предателя – осведомителя советские военнопленные задушили ночью в бараке. Алексей видел, как осведомителя душили, но участия в акции не принимал, он был очень ослаблен физически ранением и голодом, да и какой из него был мститель с одной левой рукой.
Несмотря на то, что за ночь умирали десятки, а иногда и больше сотни советских военнопленных, немцам стало известно, что осведомитель не умер своей смертью, а был казнён. Немцы этого не любили. Они построили вечером после работы военнопленных из этого барака и предложили убийце осведомителя сознаться добровольно. В противном случае немцы пообещали повесить 10 человек. Никто не сознался. Немцы вывели из строя военнопленных случайно выбранных 10 человек и повесили их. На Алексея выбор не выпал, по-видимому, из-за того, что у него не было правой руки. Однорукий инвалид не вызывал подозрений в участии в убийстве. Смерть и в этот раз миновала его.
14. Освобождение
Весной 1945 года внезапно у города появились американские танки. Американцы сначала с самолётов забросали город листовками на немецком языке, в которых предупреждали, что если по американским войскам будет сделан из города хотя бы один выстрел, то город будет стёрт авиацией с лица земли, а всё население будет уничтожено.
Подростки из гитлерюгенда решили воевать. Они взяли винтовки, фаустпатроны, построились и пошли к окраине города, чтобы истреблять американские танки. Разъяренные бюргеры выскочили на улицу и накостыляли своим отпрыскам по шее. Винтовки и фаустпатроны были отняты и выброшены, а недалёкие чада разогнаны по домам. Американцы вошли в город, охрана лагеря разбежалась, и военнопленные лагеря были освобождены без единого выстрела.
Крайне измождённого Алексея положили в английский госпиталь. Несколько дней его кормили одними только бульонами, потом стали добавлять к питанию жиденькие каши, через две недели стали понемногу увеличивать рацион. Алексею всё время хотелось есть. Но на его просьбы о добавке ему объясняли, что после длительного голода от обильной пищи можно умереть. Только через месяц Алексею разрешили есть всё что угодно. Но он всё равно не наедался. Даже после полноценного обеда он не мог спокойно смотреть на еду – его тянуло съесть ещё кусочек.