Мой отец Алексей Иванович ушёл на фронт добровольцем, не дожидаясь призывного возраста, вернулся в 21 год с осколком у сердца, немецкой пулей в шее и без правой руки, ампутированной по самое плечо. Так же ушли на фронт и его друзья. Друг отца дядя Вася Голубчиков вернулся с фронта израненным. Дядя Митя Крылов вернулся контуженым, почти ничего не слышащим и волочащим правую ногу. Дядя Миша Чеботарёв вернулся с фронта без ноги. Его брат Дима Чеботарёв под Прохоровкой после гибели орудийного расчёта два часа в одиночку отбивал атаки группы немецких танков и самоходок, умер от ран, но танки врага не пропустил. На месте его последнего в жизни боя установлен памятный знак его подвигу, ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза, а школа No 38 г. Воронежа, где учились Дима Чеботарёв, его брат Миша, Митя Крылов, Вася Голубчиков, мой отец Агапов Алексей носит имя Героя Советского Союза Дмитрия Чеботарёва.
Мне кажется, что я бы так не смог, как Борис Яковлевич, мой отец и его друзья – дядя Вася Голубчиков, дядя Митя Крылов, дядя Миша Чеботарёв, вернувшиеся с фронта инвалидами, встать и пойти на немецкие пулемёты. Наверное, я не смог бы пойти на верную смерть с одним шансом из тысячи. А они смогли.
Так они же и после войны, израненные и искалеченные, показывали всем пример. За 15 лет они полностью восстановили разрушенный до основания родной город. Трудовая книжка моего отца распухла от вкладышей: при едином месте работы почти в 40 лет стажа – сплошные благодарности и поощрения, не говоря о почётных грамотах и денежных премиях. Такая же картина, как у отца, на работе и у его друзей фронтовиков– инвалидов. Удивительные это люди – поколение победителей, советский народ – победоносец. Вечная им слава! Вечная им память. Будем их помнить.
Август 2018 г.
76. Что я сделал для Родины?
Не спрашивай, что Родина сделала для тебя? Спроси у себя, что ты сделал для Родины.
Для Родины я сделал совсем немного. Я работал на заводе, отслужил 2 года в войсках ПВО, работал в спорткомитете, учителем в школе, контрольным мастером в механическом цехе, строил птичник в совхозе, торговал печеньем и конфетами, занимался продажей недвижимости, ухаживал за лежачей матерью-инвалидом.
Но для людей я сделал гораздо больше. Я защищал в судах права одиноких матерей по взысканию алиментов, защищал права потерпевших от преступлений и за 15 лет прошёл сотни судебных заседаний в нескольких районных судах и в областном суде.
Но, мне особенно приятно осознавать, что мне удалось защитить законные права и интересы миллионов людей. Конечно, сделал я не один, а через Комитет по законодательству и государственному строительству Государственной Думы Российской Федерации.
1. Первое успешное моё дело было давненько – это исключение такой инстанции, как председатель областного суда из порядка обжалования судебных решений, постановлений и приговоров.
В качестве представителя малоимущих граждан, потерпевших по уголовным делам, мне неоднократно приходилось подавать надзорные жалобы в Верховный Суд Российской Федерации (ВС РФ). На судебные постановления надзорной инстанции областного суда нельзя было подать жалобу в ВС РФ, минуя председателя областного суда. Потому, что у него было право проверить материалы уголовного (гражданского) дела и отменить постановления (решения) суда предыдущей инстанции. Но сам председатель облсуда почему-то пользоваться своим правом категорически не хотел. Его об этом должен был попросить я.
Поэтому сначала надо было подать жалобу председателю облсуда, и только потом, если он откажет, можно было подавать надзорную жалобу в ВС РФ.
Я написал об этом парадоксе в Комитет по законодательству и государственному строительству Гос. Думы РФ и привёл список всех судебных инстанций, которые предстояло пройти потерпевшему (подозреваемому, осуждённому), – 1) районный суд; 2) кассационная инстанция облсуда; 3) апелляционная инстанция облсуда; 4) председатель облсуда; 5) коллегия ВС РФ; 6) президиум ВС РФ); 7) Председатель ВС РФ.
Семь инстанций В УПК РФ и ГПК РФ – это чересчур, это – перебор.
Я попросил законодателя убрать из списка инстанций обжалования председателя областного суда, поскольку в облсуде каждый год рассматривается до 10 тысяч уголовных дел и до 10 тысяч гражданских дел, а это – 40 – 50 тысяч томов по 500 – 600 листов каждый. Председателю облсуда физически невозможно осуществить своё право на ознакомление с материалами и вынесение решений по десяткам тысяч уголовных и гражданских дел.
Из следующей редакции УПК РФ и ГПК РФ право председателя областного суда на ознакомление с материалами дел и на принятие по ним решений было исключено.
Возможно, что не я один обращал на этот нонсенс внимание законодателя, но одну ненужную промежуточную инстанцию между областным судом и Верховным Судом РФ убрали из списка инстанций для обжалования, – и слава богу.