Не знаю, какими методами обнаружения пользовались те, кто эти штольни закладывал (пикты? цверги? лепреконы?), но на своем горизонте они выработали все, что смогли. Но стоило мне опустить датчики на леске в глубину таинственного колодца, как на экране появились отметки в таком количестве, что в глазах зарябило.
– Полное впечатление, что вы ловите рыбу, – нервно хихикнула Ариэль. – Под землей в пустом колодце доктор Райан ловит рыбу.
– Вот только во рту каждой рыбки лежит статир, – вспомнил я аналогию Блейка. – Есть две новости, хорошая и такая, что вам не понравится.
– Начинайте с плохой, – хмыкнув, сказала она.
– Не могу, – ответил я. – Начну с хорошей. Видите эти пятна на мониторе?
– Это рыба?
– Это кимберлит. Может быть, не только он, есть еще какие-то вкрапления, но по большей части это именно алмазоносные трубки. Я не могу сказать, что мы богаты… Мы просто сказочно богаты.
– Звучит очаровательно. Но пока это только пятна на мониторе. А какую новость Фокс Райан считает плохой?
– Чтобы их добыть, надо спуститься в шахту.
Ариэль помрачнела, но делать было нечего. Мы взялись за дело. Вскоре мы с ней уже занимались креплением страховки для простейшего альпинистского снаряжения, одолженного нами у «Харконен Энтерпрайзес». Гор в Хоулленде не водилось, но один небоскреб (по крайней мере, по местным меркам) был, а там, где есть высотное здание из стекла и бетона, там есть промышленные альпинисты со своим снаряжением. Был такой альпинист и в Хоулленде, и он приходился Барту одним из многочисленных его племянников. Вот только беднягу угораздило сломать себе обе ноги еще весной. Все вроде обошлось, но до конца он еще не восстановился.
– Интересно, а как в шахту спускались строители всего этого благолепия? – вслух размышлял я, застегивая страховочный пояс. Грем (племянник Барта) заверил, что с его оборудованием «можно залезть на Эверест и, что характерно, с него спуститься…». На Эверест я не собирался, но какова глубина шахты – не знал, и мне совсем не улыбалось разбиться или покалечиться в шахте аккурат накануне собственной свадьбы.
Кстати, я обратил внимание, что в туннеле, если выключить свет, не совсем темно. Странно… Но вскоре я понял, что тусклый, сумеречный свет исходит из колодца. Ариэль об этом я не сказал, но, отметив границы этого света, старался не подпускать Ариэль к нему и сам без надобности не подходил. А теперь мне предстояло нырнуть в самую пучину этого непонятного свечения.
И, откровенно говоря, мне было страшно.
Я проверил еще раз лебедку:
– Ариэль, если я два раза сильно дерну фал, вот так, – я сильно дернул сигнальную веревку, – нажимай на рычаг. Препоручаю тебя и себя Провидению, но, что бы ни случилось, заклинаю тебя – не подходи близко к краю колодца…
– Фокс, мне страшно, – прошептала она.
– Может, тебе стоит подняться наверх? – предложил я. Она негодующе тряхнула головкой так, что ее кудри буквально взвились в воздух:
– Ну уж нет! Полезайте в свой колодец, но быстро возвращайтесь, не то рискуете найти меня здесь умершей со страху.
Мне оставалось лишь последовать ее совету. Вернулся я, как ни старался, не скоро. С собой у меня был мощный аккумуляторный отбойный молоток, но стена колодца была из непривычно твердого базальта, и куски от нее откалывались с трудом. Когда один из таких крупных кусков рухнул в шахту, я тут же засек время, как делал это всякий раз, когда откалывался крупный кусок, но расслышать момент падения мне никак не удавалось – шахта, по-видимому, была глубокой. Но на сей раз я все же услышал грохот от удара камня, будем надеяться, что о дно шахты. Произведя нехитрые вычисления, я установил приблизительную глубину шахты – около тысячи пятисот футов. Я изумленно присвистнул. Неслабо.
Я чувствовал какую-то бурлящую эйфорию, как будто мне сделали инъекцию амфетамина. И его действие не заканчивалось, все длилось и длилось. В какой-то момент я понял, что просто не хочу уходить из шахты, хотя у меня в разгрузке уже лежало около сотни карат разнокалиберных алмазов.
Наконец, когда очередной кусок базальта рухнул вниз, унося с собой кусок большой взрывной трубки, моему взгляду открылось такое, что я даже присвистнул от удивления и восторга и очень аккуратно вытащил из образовавшейся полости камень размером с яйцо дрозда. У обывателя от такой находки наверняка захватило бы дух. Впрочем, обыватель, вероятно, не обратил бы на этот камушек вообще никакого внимания. Необработанный алмаз мало чем походит на привычный глазу сверкающий бриллиант. Я был более пессимистичен в оценке своей находки – конечно, это не Орлов и не Кох-и-Нор, в ударных кимберлитах таких алмазов быть не может. Но все же на моей ладони, если я хоть что-то понимаю в минералогии, лежал настоящий me lange[24].
– Фокс, у тебя там все нормально?
Я поднял глаза, от неожиданности едва не выронив свою находку. Над краем колодца далеко вверху виднелось озабоченное лицо Ариэль.
