– Не сам камушек, – возразил я. – В реакции участвовало меньше тысячной доли заключенного в нем аэлития. Остальное тут же покрылось довольно толстым слоем сложного по составу оксида, являющимся как бы природным экраном, предохраняющим исходный материал от реакции. Но у меня есть немного чистого вещества, заключенного в вакууме в магнитное поле, а потому неактивного. Я его досконально исследую и буду точно знать, с чем мы имеем дело.
Позавтракав, мы отправились в канцелярию. Отчего-то мне вспомнилось, как я появился там в первый раз. Тогда там хозяйничали Харконен с Кохэгеном, а Барт охранял здание с нестреляющим автоматом наперевес. Теперь Барт входил полноправным членом в наш импровизированный Кабинет министров.
Мы были, наверно, самым непрофессиональным правительством в мире: из всего Кабинета минимальный опыт работы на госслужбе был только у Ариэль. Возможно, этот недостаток окупался нашим энтузиазмом, а может быть, и не окупался. Все-таки каждым важным делом должны заниматься профессионалы.
– Фокс, вы с Ариэль оставили меня один на один со всеми финансовыми вопросами, – меланхолично сказал Блейк, поприветствовав меня. – А ведь я в них почти не разбираюсь. Хотя даже я вижу, что дела у нас идут совсем плохо.
– Даже хуже, чем мы думали? – уточнил я, усаживаясь за стол. Рядом со мной расположилась Ариэль. Другие места уже были заняты Бендженом, Бартом, Бельмондо и Барби – все на «Б», как на подбор, только мы с Ариэль выпадали из этого ряда.
– Я думаю, совещание можно считать открытым, – обведя присутствующих взглядом, заявил Блейк, – потому сразу отвечу на ваш вопрос: да, хуже. Я небольшой специалист в области финансов, но, судя по предоставленным банком документам, наши с вами предшественники нахозяйничали так…
– Ну, вот у нас и будут законные основания национализировать их собственность, – солидно сказал Коннингтон. – все по закону. Насколько я знаю, док… кхм… канцлер уже этим занимается.
– Все не так просто, – покачал головой Блейк. – Национализировать их собственность мы, конечно, можем. Более того, по факту мы ее уже национализировали. В обоих предприятиях введена временная администрация… Кому я это рассказываю, Бенджен, ты же сам ею и руководишь у Харконенов, а у Кохэгена всем распоряжается Пьер. Но, во-первых, до окончания судебной процедуры на счета предприятий банк наложил арест.
– С какого такого перепугу? – возмутился Барт.
– Скажи спасибо, что они с арестованных счетов перечисляют нам налоги в полном объеме, – усмехнулся Блейк. – Согласно нашим требованиям. Так что получается даже больше, чем обычно. Потому конфликтовать с ними я не буду. Это раз.
Блейк отодвинул стул и сел.
– А во-вторых, вышесказанное – только верхушка айсберга. И Харконен, и Кохэген, хотя последний значительно меньше, привлекали средства из-за рубежа…
– Ты попроще не можешь выражаться? – обиженно вопросил Барт. – Мне вот непонятно, кого и куда они привлекали.
– Брали в долг, если проще, хотя нам всем надо учиться управлению, коли уж мы Кабинет министров, и понимать в государственных делах. И тебе, Барт, тоже… Итак, брали в долг, – терпеливо объяснил Блейк. – А потом «осваивали» средства через свои подставные конторы. Там, в недрах этих контор, их след и теряется, но полагаю, что деньги осели где-нибудь на счетах «на предъявителя» в офшорной зоне.
Я недоуменно посмотрел на Ариэль. Признаюсь, я совершенно не ожидал от Блейка такой деловой хватки. Всего неделю назад он не знал, что такое овердрафт, а тут такие свободные рассуждения. В ответ Ариэль улыбнулась и лукаво подмигнула мне.
– И много мы должны? – с интересом спросил Пьер.
– Не так много, как США, но тоже весьма ощутимо. Полтора годовых сведенных бюджета, – Блейк бросил быстрый взгляд на Ариэль, та едва заметно кивнула. Все озадаченно молчали.
– То есть полтора суммарных дохода Хоулленда за год, – резюмировал Блейк. – Мы банкроты, если не сможем как-то реструктуризировать этот долг. Но, признаюсь честно, что-то мне подсказывает, что основной наш кредитор, «Бристоль энд Вест», не будет столь любезен, чтобы пойти нам навстречу…
– Почему? – спросил неугомонный Барт.
– Потому что я не верю, что эта финансовая схема была запущена без их ведома, – сказал Блейк сурово. – Подумайте сами – если сумма выданных кре́дитов в разы превышает стоимость обеспечения, то подобное без ведома и согласия дирекции не провернешь. Там не дураки сидят.
– Но на кой им это? – изумилась Барби. – Что им нужно?
– Хоулленд, – устало ответил Блейк. – По сути, это была сделка по продаже нашего государства.
За столом воцарилось тягостное молчание, и оно затягивалось. Я посмотрел на своих коллег, своих друзей, людей, за относительно короткое время ставших мне близкими и родными. Сосредоточенный Блейк, напряженный Бенджен, сжавший кулаки Барт, сохраняющий ледяное спокойствие (если не считать яростно блестящих глаз) Пьер-Бельмондо, Барби, прикусившая губу, задумчивая Ариэль…
– Потому-то они так быстро и сдались… – сказал Барт. – Кажется, наш протест вполне входил в их планы, и…
Я прокашлялся. Все тут же уставились на меня.
