– Закончится эта бодяга – я и сам миниатюризируюсь, – пообещал Пьер. – Когда жена тебе по пояс, это, согласитесь, непорядок.
Сейчас я понимаю, насколько мы тогда были отчаянны и опрометчивы. Шутка ли, пусть и на своей земле, но мы надеялись с нашей непрофессиональной армией да горсткой наемников разгромить, как выразился Бельмондо, самых профессиональных профессионалов, съевших не одну собаку на смещении неугодных правительств в странах, куда как более подготовленных к внешней агрессии. Но и наш враг недооценил нас. Недооценил Бельмондо и его зизитопов, недооценил ребят-хакеров, благодаря которым мы вскрыли каналы связи интервентов, недооценил, наконец, нашей всеобщей решимости защищать Хоулленд.
Нам с Блейком предстояла рискованная роль. Мы знали уже, что часть дельтовцев проникнет в брох под видом зрителей гала-представления. Эта группа должна будет арестовать нашу четверку, именно арестовать – а ликвидировать нас будут уже без свидетелей. Ариэль и Барбару мы решили отправить в подземелье, поближе к шахте, благо она им ничем не грозила. Пьер с несколькими своими людьми до поры должен был скрываться в коридорах, чтобы потом нейтрализовать ту часть «зрителей», которая выделена на «внешнюю зачистку» Но другая часть гостей, как мы полагали, в разгар гала-представления должна будет взять под контроль зал и арестовать нас. И мы с тестем должны были служить для них приманкой.
Риск заключался в том, что дельтовцы могли поддаться соблазну и тихо шлепнуть нас в самом процессе представления. Еще больший риск состоял в том, что в случае, если даже все пойдет по плану, противник, видя крушение своих расчетов, вынужден будет, отбросив всякую щепетильность, открыть стрельбу в самом цирке. Этого нельзя было допустить ни в коем случае.
За сутки до празднования Самайна наши программисты зафиксировали активные радиопереговоры «дельт». Переговоры шли через спутник, по узконаправленным каналам связи, и перехватить их не представлялось возможности. Зато было точно установлено число групп, приготовленных для вторжения. Похоже, «дельты» решили ограничиться самым-самым минимумом – всего восемь групп, то есть около двухсот человек. Но эти двести бойцов были суперпрофи, а противостояли им всего лишь обычные граждане во главе с Коннингтоном и Бартом.
Утром Самайна очередную новость принес Бельмондо.
– Наши друзья только что расселились в харконеновской гостинице, – сказал он вместо приветствия. – Сорок человек на двух автобусах. Старательно делают вид, что они туристы. – Пьер хохотнул: – Чего-то мои коллеги совсем мышей не ловят. Расслабились… Туристы они, ага. Сорок здоровых лбов, рожи серьезные, пиво не пьют. Приехали на цирковое представление поглазеть, янимагу…
Подготовка к гала-концерту проходила нервно – сознание того, что четверть тысячи вооруженных людей находится в городе и окрестностях, дамокловым мечом висело над головой, не позволяя ни на чем сосредоточиться толком. Мы нервничали и все же ждали начала представления так, как жених ждет молодую невесту, как рыбак ждет рыбу своей мечты, как капитан Ахав из «Белого Кита» Германа Мелвилла ждал Моби Дика. Все прекрасно понимали, насколько наш моби дик опасен, сознавали, что малейшая наша ошибка может оказаться фатальной.
Люди Коннингтона вместе с тем внимательно следили за всеми прибывающими в город туристами. К счастью, наш противник не стал заморачивать себе голову и решил, что двух групп будет вполне достаточно.
Действительно, как говорил Пьер, они явно расслабились: предстоящая операция не казалась им серьезной. Подумаешь, какие-то карлики. Пара пустяков для таких матерых вояк, как они…
День тянулся мучительно медленно, как патока, а когда начало темнеть, небо заволокло тучами, и стал падать первый, легкий снег.
Я встречал гостей в фойе: Бельмондо с его людьми находился где-то в обширной утробе броха, Блейк – у себя в кабинете. Ариэль я отправил с Барбарой и Мэри-Сью в подземелье, предварительно вручив ей пятый «фонарик» – береженого бог бережет. Коннингтон и Барт были в городе. Со мной не было никого из друзей, к которым я уже успел сильно привязаться, и я чувствовал себя одиноким в толпе гостей, словно брошенный на Луне астронавт. У моих ног, правда, крутился Кэмерон. Кстати, с момента уменьшения он больше не боялся броха и теперь, когда на улице заметно похолодало, постоянно ошивался внутри него. Со мной в фойе работала пятерка ополченцев, в том числе один из полицейских Коннингтона. Мы все с нетерпением ждали появления «дельт». И они не замедлили появиться, причем один из них, поджарый седеющий блондин, чем-то похожий на Чака Норриса, внезапно направился прямо ко мне. Я подобрался, сжав в кармане «фонарик», но дельтовец внезапно расплылся в улыбке, которую можно было бы, при других обстоятельствах, назвать приветливой.
Вот только глаза у него оставались холодными, как тот самый айсберг, который потопил «Титаник».
