Да, мы победили! Но нашей победой мы в большей мере обязаны отчаянью и нахальству, чем доблести или умениям. Проще всего получилось в администрации, где прибывших встретил Барт с фонариком-миниатюризатором, и в полицейском участке, где оборону держал аналогичным образом вооруженный Коннингтон. На электростанции и в порту не обошлось без перестрелки, а центр связи дельтовцам даже удалось захватить и удерживать, пока и там не появился Коннингтон. Тяжелее всего было справиться с диверсионно-разведывательными группами, но в конце концов отловили и их, причем одну зажали на стоянке у «Дыры», а вторую – как раз там, где я когда-то получил по физиономии от Фредди.
Были раненые с обеих сторон. К счастью, не было ни одного убитого. Барту все же прострелили плечо, когда он бросился в атаку у «Дыры». Один из полицейских Коннингтона был ранен в шею – единственные серьезные ранения среди хоуллендцев. Дельтовцы отделались еще легче – сказалось то, что наши ополченцы, несмотря на усиленное обучение, оказались никудышными стрелками.
– В общем, док, не будь ваших миниатюризаторов, черт его знает, чем бы все обернулось, – заявил Пьер, но я только отмахнулся. Я думал, что делать с почти двумя с лишним сотнями пленных, пусть даже уменьшенных, деморализованных и слабых, как котята. Иногда победа приносит не меньше проблем, чем поражение.
Это было очень сумбурное время и в то же время какое-то праздничное – настоящий Самайн. Напрасно люди считают, что в маленьких государствах маленькие проблемы. То есть, возможно, они и кажутся маленькими со стороны, но все познается в сравнении. Итак, у нас было около двухсот пленных, которым требовались охрана и медпомощь. При этом необходимо было еще обеспечить разъезд туристов. А нападение, как мы понимали, могло повториться когда угодно – нами было разбито только одно из подразделений, а силы специального назначения США – это отнюдь не одна «Дельта». Кому-то наше положение показалось бы безнадежным, но, к чести моих сограждан, скажу – ни у кого не возникло даже идеи сдаться.
Вместо этого поутру у меня появилась делегация высокорослого населения Хоулленда во главе с Фредди. У того полностью заплыл глаз, но держался он, можно сказать, молодцом.
– Сэр, – начал он, не глядя мне в глаза, – мы вчера как бы видели действие, хм, этого вашего супероружия. Вот… И решили, что все хоуллендцы нормального роста тоже как бы должны уменьшиться, вот…
Я проспал всего часа два, потому соображал туго:
– Зачем это вдруг?
– Чтобы как бы любого чужака, хм, было видно издалека, вот. Не станут же они как бы создавать спецназ карликов. То есть если даже и станут, то как бы для этого же время нужно, вот!
Я поглядел на пришедших с Фредди. Здесь были и старожилы, и «понаехавшие» изгои.
– И что, вы все с ним согласны? – спросил я.
Все дружно закивали, да так энергично, словно я оказался в лавке китайских болванчиков прямо в разгар девятибалльного землетрясения.
– Я никого насильно уменьшать не буду, – сказал я, капитулируя. – Но если кто желает, приходите. Но только не сейчас. Пусть сначала все наладится, а вы еще раз хорошенько подумаете.
Забегая вперед, скажу, что первым пришел Фредди. И даже сам доковылял потом до кушетки, а затем, отлежавшись полчаса, самостоятельно ушел домой.
Но все это было уже в другом мире.
Мы ждали повторения атаки в любое время, но его не было. В эфире царила полнейшая тишина. Более того, Хоулленд, словно по мановению волшебной палочки, вовсе исчез из новостных лент. Двое суток все мы были как на иголках, но утром третьего дня, ровно в девять по Гринвичу, у Блейка зазвонил мобильник.
– Господин президент? – голос его собеседника был ровным и спокойным. – Мне необходимо встретиться с вами как можно скорее.
– Кто вы? – спросил Блейк, не выказывая, впрочем, удивления.
– Генерал ВВС США Дуглас Херн, – ответил его собеседник. – Уполномоченный представитель НАТО. Я сейчас в вертолете в Дандолке. Где у вас можно приземлиться?
Блейк отреагировал мгновенно:
– Когда будете подлетать, увидите здание, с воздуха напоминающее, простите, гроб. На него и приземляйтесь, – и, прикрыв, но неплотно, динамик, подмигнув, сказал: – Пьер, будьте любезны, скажите нашим пэвэошникам, пусть пропустят вертолет из Дандолка. И прикажите первому полку взять «Гроб» под охрану.
– Спасибо, – ответил генерал и отключился, а мы, словно по команде, встали с мест.
– Первому полку? – расплылся в улыбке Пьер. – А почему не седьмой танковой дивизии?
– Потому что у нас нет ни одного танка, – засмеявшись, ответил Блейк. – Поговорим с этим генералом прямо в «Гробу», незачем тянуть его в администрацию. Небось, сейчас будет стращать шестым флотом.
