– Мне тоже, – сказал я, и это было сущей правдой. Раз уж я решил заняться фармацевтическим бизнесом, мне пришлось разбираться с вещами, дотоле мне неизвестными – тонкостями закупок лекарственных препаратов за рубежом. Впрочем, в торговле между Ирландией и Хоуллендом не существовало пошлин, только таможенный сбор, к тому же взимавшийся по факту реализации ввезенного товара. Но все равно надо было найти надежных поставщиков товара. Хорошо, что у меня среди фармацевтов было много добрых знакомых. Плохо, что они, как и я, были несколько «не от мира сего» и, чтобы наладить поставки препаратов в Хоулленд, требовалось время. И определенные усилия.
Но не думать о поведении Ариэль я не мог. Мне казалось, я неплохо ее знал, а тут внезапно она стала вести себя странно и непредсказуемо. И после слов Барбары во мне зародилось подозрение, что это из-за меня. Но, черт возьми, я совершенно не представлял, в чем тут дело! Я вроде ничем ее не обижал…
Возясь с документами, я непроизвольно думал над этим, но так и не смог найти ответа. Засыпая, я принял самое очевидное и простое решение – пойти к ней на работу и напрямую расспросить ее обо всем. Отчего-то мне было страшно, но раз уж я принял такое решение – значит, так я и сделаю.
Из моего плана ничего не вышло, вернее, вышло не совсем то, что я ожидал. Когда я пришел к «скобке», из живых людей там был только Барт, который сидел со своим бутафорским автоматом на крыльце и кормил рыжего пса бородатого женщины. Всеобщий любимец городка, пес по кличке Кэмерон, первую половину дня вел привольную жизнь обычной уличной дворняги, но к 15.00, когда в цирке начинались репетиции, привычно ждал на заднем дворе своего хозяина, который, если позволяла погода, как раз там обедал. Почему хозяина? Потому что бородатый женщина оказался мощным мужчиной по имени Байрон. Но грудь у него была вполне настоящая: женская. Свою историю он мне поведал сам, когда я лечил ему растяжение связок.
Байрон с детства мечтал покинуть Хоулленд, а в четырнадцать лет решил исполнить свою мечту – убежал из дому. Его отец был рыбаком; с ним Байрон с детства выходил в море. Мать Байрона, кстати, до сих пор преподает английскую литературу в одной из двух хоуллендских школ.
Итак, смывшись из отчего дома, Байрон прямиком отправился в Корк, где нанялся на первое попавшееся судно юнгой. С детства парень отличался недюжинной силой, и его с удовольствием наняли.
Беда приключилась в Сянгане. Тогда Байрон был еще совсем юн, неопытен и как-то перебрал с выпивкой. Что с ним было дальше, он совершенно не помнил. Очнулся он в плену. Оказывается, какой-то бонза гонконгского преступного мира возжелал себе экзотическую игрушку – карлика-мужчину с женской грудью. А поскольку Гонконг, именуемый теперь по-китайски Сянганом, слыл столицей черной трансплантологии, необходимую операцию немедленно произвели, причем, разумеется, без согласия самого Байрона.
Злоумышленники не учли одного – феноменальной силы и ловкости юноши. Когда наблюдение за ним ослабло, Байрон ухитрился освободиться и бежать от своих обидчиков. Ничего предпринимать против них он не стал, потому что понял – плетью обуха не перешибешь, схватка с мафией даже ему не по силам. Путь во флот теперь был ему заказан, а операция по восстановлению прежнего облика – не по карману. Одно время несчастный юноша даже подумывал о самоубийстве, но здравый смысл превозмог, и, навсегда завязав с выпивкой, Байрон с большим трудом вернулся домой и здесь нанялся в труппу Блейка.
Собаку он подобрал в Гонконге и каким-то чудом притащил ее с собой через все границы. Пес оказался удивительно смышленым и исправно веселил в компании Байрона почтенную публику различными трюками. Тот, впрочем, совершенно не возражал против того, чтобы другие гладили и подкармливали милягу Кэмерона, так что жилось наглой рыжей псине довольно вольготно.
Завидев меня, Кэмерон оторвался от трапезы и, помахивая пушистым хвостом, подбежал ко мне. Казалось, что он знает всех людей в городе и всех считает друзьями. Я погладил его по лобастой голове и повернулся к Барту.
– Привет доблестной президентской гвардии, – поприветствовал я его. – Как самочувствие?
– Спасибо, док, не жалуюсь, – ответил тот. – Есть еще порох в пороховницах. Как ваша аптека? И вообще дела?
– Да пока никак, – честно ответил я. – Лекарства и прочее только на этой неделе подвезут. Даст бог, в следующую субботу откроюсь.
– Дело хорошее, – кивнул бравый вояка. – Как говорится, семь футов под килем. А вы к нам по делу или так вышли, мордами начальства полюбоваться?
– Очень мне нужно ими любоваться, – отмахнулся я. – По делу, конечно.
– Тогда зря потратили время, – вздохнул Барт. – И тот, и другой благополучно урулили – Харконен в Дублин умотал, а где Кохэген, ведает только сам Кохэген. Должно быть, заперся в Гробу и злоупотребляет.
– Вообще-то мне нужна Ариэль, – ответил я. – В смысле мисс Кэрриган.
