Я взял кофе, рогалик и присел за столик к Барбаре.
– Если сейчас кто-то станет грабить мой магазин, я смогу только беспомощно смотреть на это, – сказала она, поздоровавшись. – Выскочила, называется, перекусить. Как ваши дела, дорогой док?
Я неопределенно пожал плечами:
– Так себе. Есть хорошие новости – мой коллега и друг Чандрасвами Утрахатамахратапрадеш, работающий на «Фишер-групп», обещал закупить не только нужный мне товар, но и все торговое оборудование, и даже приложить схемы размещения товара и все необходимое программное обеспечение.
– Потрясающе, что вы без запинки произносите его имя. Я точно не смогу, даже если потрачу на это полжизни. И вообще здорово! – засмеялась она. – А денег вам хватит? Ведь вы начинаете с нуля…
– Даже слишком, – ответил я. – У меня накопились неплохие сбережения, поскольку на себя я почти ничего не тратил.
– Ну, тогда дело у вас пойдет, – горячо заверила меня Барбара. – Вообще весь город ждет открытия вашей аптеки. Готовьтесь к наплыву посетителей.
– Вот черт, – ответил я. – Первый день на новой работе, и…
– Да не бойтесь вы, – ободряюще улыбнулась Барбара. – Лепреконы – народ дружелюбный и понимающий.
Мы помолчали, думая каждый о своем. Дождь, кажется, начинал ослабевать, хотя, возможно, это просто разум выдавал желаемое за действительное. Я подумал, что не помню, когда в последний раз попадал под дождь. Такие вещи проходили мимо меня. А ведь это природа, живая жизнь…
А Барбара смотрела на меня испытующе, словно ожидая чего-то.
– Как ваша бухгалтерия? – спросил я.
– Уныло, – ответила она. – Все выверила, хотя под конец пришлось в глаза спички вставлять. На Большой земле я бы, конечно, не справилась, но в Хоулленде бухучет не такой уж запутанный. Сами вскоре убедитесь.
От этих слов меня прямо-таки передернуло. Откровенно говоря, убеждаться в простоте и доступности здешнего бухучета мне совсем не хотелось, бухгалтерии я побаивался.
– А где вы были? – спросила она словно бы невзначай, мимоходом, но я почувствовал, что этот вопрос ей по-настоящему интересен. И решил, что следует обсудить сложившуюся ситуацию именно с ней. Все-таки она женщина, может, ей понятнее, что, собственно, происходит с Ариэль?
– Ходил замолвить за вас словечко, – сказал я, опустив взгляд. – Да только без толку. Ариэль на месте не оказалось.
– То есть как это не оказалось? – удивленно подняла брови Барбара.
– А очень просто. Она куда-то уехала с Харконеном-младшим. Насколько я могу судить, у них роман.
Барбара вздрогнула, словно ее ударило разрядом тока:
– С молодым Харконеном? Я, конечно, в городе недавно, но ничего хорошего не слышала про этого… – тут она употребила слово, которое я скорей ожидал бы услышать из уст портового грузчика.
– За что вы его так? – засмеялся я.
– А потому, что он такой и есть. Я в шоке от того, что он де-факто у нас министр культуры, или чего там? Все интересы этого примата лежат в области, которая находится ниже пояса. Человек с интеллектом морковки и похотливостью кролика. В общем, отвратный тип. – Она пристально посмотрела на меня: – Док… скажите честно, что вы думаете по этому поводу?
– Честно? – я пожал плечами. – Даже и не знаю, что мне думать. Вроде бы это их дело. Но мне не нравится, что сегодня я уже от второго человека в городе слышу об этом малом одно плохое. Ариэль…
Барбара подалась вперед, поставив острые локти на столешницу.
– …мне симпатична как человек. И я не хочу, чтобы с ней случилось что-то плохое.
– Симпатична как человек? И только? – переспросила она.
Я кивнул.
– Знаете, док, я, конечно, повторяюсь, но не могу не сказать, что вы, мужчины, порой слепы, как новорожденные котята.
– Что вы имеете в виду? – не понял я.
Она хотела было что-то сказать, даже наклонилась ко мне, но сдержалась. И, помолчав, сказала:
– И что же вы намереваетесь предпринять? Вы же не собираетесь бросить Ариэль на растерзание Фредди?
Вообще-то, сообразно нормам нашего общества, именно это я и должен был сделать. Каждый человек – личность, и никто не имеет права решать за него, что ему делать, с кем встречаться, какие совершать ошибки. Правильно?
Нет, в данном случае абсолютно неправильно. Почему-то я не мог позволить совершать ошибки Ариэль. Почему-то мне не хотелось, чтобы кто-то ее обидел. Было и еще что-то, то, чего я пока не мог понять, но темные глубины моего подсознания, кажется, вынесли свой вердикт намного раньше, чем ясное сознание и здравый рассудок, на которые я привык полагаться. Без всякой логики, без видимых причин, не имея на это никаких прав, я не собирался допустить, чтобы Ариэль было плохо. И мне не хотелось, чтобы она была с этим победительным красавчиком Харконеном.
– Думаю поговорить с Блейком, – сказал я. – Прямо сегодня. Надеюсь, у меня достаточно авторитета, чтобы он ко мне прислушался.
– О'кей, поговорите, – согласилась она. – Глядишь, и будет из этого какой-то толк. Но знаете, док…
– Что? – спросил я.
Она встала:
– Дождь закончился. Пойду-ка я в магазин. А вам советую подумать над тем, что вы чувствуете к вашей Ариэль.
