– Гренландии, – снова поправил я ее. – И в Гренландии нет никаких змей. В Исландии, впрочем, тоже. Думаю, что это такая шутка. А на самом деле это чей-то тайный дневник, и я пытаюсь понять чей.
– Где вы его откопали?
– В шкафу за стеллажами, – честно ответил я.
– А, эта книга не из магазина, – подумав, сказала Барби. – Этот шкаф стоял у миссис Штайнер в спальне. Но ее племянник решил, что раз там тоже книги, то им самое место среди других книг. Вот его и перетащили туда. А у меня до этого шкафа как-то руки не дошли. Так он и стоял все это время. Весь запылился.
– Между прочим, там довольно много ценного, – сообщил я. – Не такого, как эта книга, но, думаю, вы на этом хорошо подниметесь, если знатоки и коллекционеры узнают об этих сокровищах. Там редкие издания начала прошлого века, некоторые из них – библиографическая редкость.
– Просто обалдеть, – изумленно всплеснула руками Барбара. – Это что же получается, я все это время сидела на таком Клондайке, на золотой жиле и сама того не знала! Нет, правду американцы говорят, если хочешь быть счастливым, то не должен быть ленивым. Истинно так!
Она наклонилась и поцеловала меня в лоб:
– Док, вы моя счастливая звезда.
Я смутился: не привык к подобным нежностям. А потом уточнил:
– Так мы договорились о книге?
– Еще бы! Знаете, что…
Сейчас у нее был такой вид, будто она собирается сигануть в море с шестидесятифутовой скалы.
– Фокс, ваша Ариэль – просто дурочка. Предпочесть этого бездарного мажора такому мужчине, как вы…
– О чем это вы? – искренне удивился я.
– А вы еще не поняли? – спросила она.
Я отрицательно покачал головой.
– Какие же вы, мужчины, непонятливые… Да Ариэль в вас просто-напросто влюблена, вот и все.
– Ерунда, – отмахнулся я. – Я вдвое ее старше, какая там влюбленность…
– Я вас умоляю, не смешите меня… Кого и когда смущала разница в возрасте? Посмотрите хоть на Деми Мур с Эштоном Кэтчером или на Чикконе с ее Заибатом, или кто там у Мадонны теперь…
– По-моему, вы ошибаетесь, – улыбнулся я, но предположение Барбары внесло в мою душу какое-то странное смущение. Странное и при этом, можно сказать, приятное. – Ну ладно, я пойду.
– Ага, – ответила она рассеянно. – Идите… Кстати, вы вечером меня до дома не подкинете? Или у вас дела?
– Подкину, разумеется. Как закроетесь, зайдите. А деньги за книгу я вам на счет скину, хорошо?
– Да как вам будет угодно, – ответила она.
Вернувшись в аптеку, я уселся за старый канцелярский стол, вероятно, служивший верой и правдой самой миссис Штайнер, положил книгу перед собой и задумался. Итак, шкаф и его содержимое принадлежали хозяйке лавки и не были предназначены на продажу. Вместе с тем дневник велся от лица мужчины. Ключом к разгадке была закладка – пожелтевшая от времени старая фотография. На ней мужчина нормального роста сидел в кресле, а рядом с ним стояла чуть пухлая девушка-лепрекон. Никаких надписей на фото не было, но я рискнул предположить, что передо мной не кто иной, как миссис Штайнер со своим мужем. Тогда дневник, получается, принадлежит ему.
Я подумал, что следует побольше узнать о семье Штайнеров. В этом вопросе меня могли проконсультировать два человека – Мэри-Сьюзен и Барт. Я решил обратиться к последнему и набрал его номер.
– Добрый день, док! – послышался безмятежный голос экс-президента, а ныне бравого охранника. – Как ваше самочувствие?
– Спасибо, ничего, все нормально, – я догадался, что Барт, конечно, тоже уже знает о произошедшем. – Барт, я…
– Ох, а у нас тут из-за ваших неприятностей такой переполох! – не дал мне договорить Барт. – В общем, с утра пораньше, я только на службу пришел, еще и перекусить не успел, примчался Бенджен. Ему срочно нужен был Харконен. Того, понятно, на месте не было, и пока мы его ждали, Бен рассказал мне, что с вами приключилось. Потом появился Харконен, и Бенджен тут же ушел с ним. Говорили они минут сорок, и разговор, по-моему, был весьма неприятный. Но Бенджен вышел оттуда, насколько я могу судить, довольный. Потом приехал Харконен-младший с… – Барт замялся.
– С Ариэль, – подсказал ему я.
– Ага. Как же мне хотелось врезать прикладом в его довольное рыло! Короче, они поднялись наверх, и малой чего-то задержался в кабинете у отца, а потом вылетел оттуда как пробка из бутылки. За ним выскочил сам Харконен-старший, схватил его за руку, забрал ключи от машины и отвел в Харконен-центр. После чего вернулся обратно, злющий, как собака. А потом из канцелярии выскочила мисс Кэрриган, вся такая встревоженная, и помчалась в Харконен-центр, но так и не дошла до него, поговорила с кем-то по телефону и понуро вернулась обратно.
– Уф, – сказал я. – Вы думаете, все это из-за меня?
– А то! Конечно, все это связано с вашим вечерним… эээ… приключением. Не знаю, что Бен сказал этому молодому прохиндею, но шеф умеет разговаривать с нашими бонзами. Так что Фредди, я полагаю, сидит в гостинице под замком, машину его Питер отогнал домой. Ну, скажу я вам, умеете вы поставить город на уши! Держу пари, что старик Харконен уже горько жалеет, что так легко подсуропил вам гражданство.
