Джайлз Стэнсфилд вырос в Коннектикуте. Учился в Университете Брауна, затем на юрфаке в Йеле и до работы в Бюро, пожалуй, ни разу не встречал живого негра, кроме тех, кто прислуживал у семейства Стэнсфилдов или в Йеле. То же касается и неблагополучных белых.
– Давай к делу, Джайлз.
– Слышал, ты копаешь под банду Батлера. – Голос у федерала вдруг становится беззаботным, как будто они болтают у чаши пунша на пикнике в саду.
– И от кого ты про это слышал?
– Я тут подумал, что мы могли бы общаться по этому поводу напрямую, чтобы не было испорченного телефона…
– Какого-какого телефона?
– Ну, ты понимаешь… Телефон. Испорченный. – Голос у Джайлза по-прежнему беззаботный, но с легкой ноткой неуверенности, словно беседа идет не так, как он отрепетировал ее у себя в голове.
– Может, скажешь конкретно, про какой телефон речь? Тогда я пойму, чем могу его испортить.
Он прямо слышит, как Джайлз сдерживает вздох.
– Проклятый Никсон… Он во всем виноват.
– Не понимаю, о чем ты. – Бобби перекладывает в ящик стола служебный револьвер, потом отправляет туда же ключи от машины.
– Да это он создал Управление по борьбе с наркотиками. Взял Бюро по наркотикам, смешал с другими ведомствами, приправил горсткой ковбоев и отбросов со всех округов на северо-западе и назвал это агентством.
– Так, я запутался… Ты, кажется, говорил, что это управление?
Бобби ничего не может с собой поделать: ему нравится поддевать федералов, непонятно почему.
– Да какая разница? Просто черви с пушками, тараканы со значками. Так вот, они тоже подсели на парней Батлера, а мы и не знали, пока они не сцапали одного из них.
– Ну и что в этом плохого?
– А то, что это был наш парень. Полгода внедрялся в мастерскую по разборке угнанных машин, а потом пришли эти кретины из УБН и всё испортили.
– Да уж, незадача.
Бобби похлопывает себя по карманам в поисках сигарет и, не обнаружив, на мгновение холодеет от страха. Суетливо оглядываясь, вдруг замечает пачку на столе, куда, видимо, на автомате положи, ее с полминуты назад.
Из-за двери второй допросной на противоположном конце помещения выглядывает Винс и пучит глаза, в которых явно читается «подымайся и вали сюда, да поживее», после чего снова закрывает дверь.
– Незадача, – подтверждает Джайлз. – Плохо, когда двое делают одну и ту же работу. Гораздо правильнее, когда вся команда играет на одного главного.
Бобби хватает сигареты и спички.
– Отличная идея, – произносит он, широко улыбаясь. – Так и быть, мы будем главными.
– Не-не-не, – быстро встревает Джайлз. – У вас и без того работы по горло. Давайте уж мы побудем главными.
– Может, устроим по этому поводу совещание?
– Конечно, но пока давай просто договоримся на словах…
– Мой человечек свяжется с твоим человечком и согласует удобную дату.
– Ладно, Бобби, но…
– Прости, Джайлз, мне пора. – И Бобби вешает трубку.
«Мой человечек свяжется с твоим человечком»? И откуда только такая хренотень в голове берется?
За столом во второй допросной сидит Рональд Коллинз, он же Рам. На его лице словно отрабатывали удары клюшкой для гольфа. Часть синяков старые, и Бобби вспоминает, что миссис Феннесси – Мэри Пэт – уже «общалась» с парнем в баре неделю назад. Из свежего – рассеченная правая бровь, распухшее левое ухо, огромный фингал на правом глазу (поверх расплывающегося желтого синяка недельной давности), кровавая корка на зубах и порезы на шее, как будто от опасной бритвы или очень острого ножа.
Но самое неприглядное, как Винсент и предупреждал, ниже пояса. От парня несет мочой и немного говном, а джинсы заляпаны засохшей кровью.
– Как поживаешь, Рам?
Бобби садится напротив, стараясь сдержать улыбку от бредовости только что сказанного. Почему его сегодня так и тянет похохмить?.. «А потому, – вдруг соображает он, – что у меня, по крайней мере пока, появился в жизни некто особенный. И все сразу заиграло новыми красками».
«Господи, – летит вдогонку следующая мысль, – пусть это будет не сон».
Рам сосредоточенно кусает губы. Бобби даже не хочет представлять, что творится у парня внутри рта.
– Она меня убьет.
– Кто?
– Не скажу.
– Дай попробую угадать. Не Мэри Пэтриша Феннесси, случаем?
– Да не скажу я! Даже не просите!
Бобби перегибается через стол, внимательно разглядывает окровавленный пах Рама.
– Что она с тобой сделала, парень? Отрезала чего-нибудь?
– Нет! – Рам отводит взгляд и закусывает нижнюю губу, отчего делается похожим на кролика. – Но пригрозила, что отрежет.
– Откуда тогда кровища?
– Она, ну… полоснула ножиком… там.
– Прямо по члену?
– Под яйцами.
– «Она» – это ведь Мэри Пэтриша Феннесси?
Рам почти кивает, потом отчаянно мотает головой; все поры его организма будто бы источают запах страха, резкий и металлический.
– Да хоть пытайте на хрен, ничего я не скажу!
– Ладно. – Бобби протягивает Раму сигарету. – А что тогда ты нам скажешь?
Парень берет сигарету, прикуривает от протянутой Бобби зажигалки.
– Я хочу рассказать, что произошло той ночью на платформе.
Винсент, стоящий за спиной у парня, выразительно вскидывает брови: мол, слыхал?
Бобби ставит перед собой пепельницу.
– Мой напарник будет вести записи, не против?
