– Очень, очень больно. Я это знаю точно, потому что сама испытала эту боль. Когда моя мама рассказала мне эту историю, я была так глупа, что тоже решила попробовать засунуть себе в нос бобы. Но так как бобов не нашлось, то я набила нос маленькими камешками. Мне стало так больно, что я начала поскорее их вытаскивать, но один камешек ни за что не хотел вылезать. Мне было стыдно сознаться, как я была глупа, и я несколько часов проходила с этим камешком в носу. Наконец боль до того усилилась, что я решилась признаться маме, а когда и мама не сумела вытащить камешек, приехал доктор. Меня посадили на стул и крепко держали, а доктор засовывал мне в нос свои ужасные огромные щипцы до тех пор, пока не вытащил камешек. Ах, как болел после этого мой бедный нос и как все смеялись надо мной! – и миссис Бэр сокрушенно покачала головой, как будто воспоминание о страданиях, которые она вынесла в детстве, было слишком тяжело для нее.
Заключение рассказа произвело, по-видимому, сильное впечатление на Роба, и мне приятно добавить, что он принял его близко к сердцу и не забыл.
Деми предложил похоронить Анабеллу, и Тедди забыл свой страх, глядя на это увлекательное зрелище. Дэйзи скоро утешилась, получив от тети Эмми новую дюжину кукол, а Мышка Китти перестала мучить детей: последнее жертвоприношение ее, должно быть, угомонило.
«Бропсы» – таково было название новой и в высшей степени увлекательной игры, придуманной Томми. Бропс – странное, необыкновенное животное, и так как его нельзя найти ни в одном зоологическом саду, то для пытливых умов я сообщу о нем кое-какие интересные сведения.
Бропс – крылатое четвероногое с веселым человеческим лицом. Когда он ходит, то ворчит, а летая, пронзительно кричит. Он умеет говорить по-английски и иногда ходит на двух задних ногах. Кожа его по виду напоминает шерстяной плед. Она бывает красного или синего цвета или даже клетчатая, что весьма странно; бропсы иногда меняются кожей друг с другом. На голове у них торчит рог, сделанный как будто из темной просмоленной бумаги. Из того же материала и их крылья. Но бропсы не могут подниматься высоко от земли и тяжело падают, если вздумают взлететь повыше. Они по большей части ходят на четвереньках и щиплют траву, но могут есть и сидя, как белки. Больше всего им нравятся лепешки с анисом; они едят также яблоки, а иногда, на худой конец, и сырую морковь. Живут бропсы в пещерах, где устраивают гнездышко, похожее на корзину для белья; там маленькие бропсы играют, пока у них не вырастут крылья. Эти странные животные иногда ссорятся. Тогда они начинают говорить как люди, кричать и даже срывать с себя рога и кожу, сердито заявляя, что «не хотят больше играть». Немногие изучавшие их находят, что они представляют собой удивительную смесь обезьяны, сфинкса и грифа.
Эту игру все очень любили, и в дождливые вечера младшие мальчики часто веселились до упаду, играя в бропсов. Они прыгали и вертелись, как безумные, бегали на четвереньках по детской или хлопали крыльями. Игра была немного опасна для одежды; в особенности страдали колени у панталон и плечи у курток. Но миссис Джо, штопая и накладывая заплаты, говорила:
– Мы тоже делаем глупости, только менее безвредные. Если бы я, играя в эту игру, могла быть так же счастлива, как мальчики, я сама сделалась бы бропсом.
Нэт больше всего любил работать в саду или сидеть в развилке ивы. Это зеленое гнездышко было для него какой-то волшебной страной, он любил играть там на скрипке.
Мальчики прозвали его «щебетун», потому что он, если не играл на скрипке, всегда что-то напевал или насвистывал. И часто, прерывая игру или работу, они останавливались и слушали его музыку.
Птицы, казалось, считали Нэта одним из своих. Они без страха садились на забор или на ветки ивы и смотрели на него своими блестящими глазками как на друга, – особенно малиновки, гнездо которых было рядом, на яблоне. Самец ловил около него насекомых, а самка сидела так доверчиво, как будто Нэт и вправду был птицей, например, дроздом какой-то особой породы, развлекавшим ее своей песенкой, в то время как она терпеливо высиживала птенцов.
Ручеек искрился и журчал внизу, пчелы летали по засеянному клевером полю, товарищи дружески смотрели на Нэта, проходя мимо, старый дом гостеприимно простирал к нему свои большие крылья, и мальчик, испытывая блаженное чувство покоя, любви и счастья, целыми часами мечтал в этом уютном уголке.
У Нэта был один слушатель, которому никогда не надоедала его музыка. Любимым удовольствием бедного Билли было лежать около ручья и, глядя на пробегавшую по нему рябь, задумчиво прислушиваться к музыке. И тогда смутные воспоминания о прошлом, сохранившиеся в его памяти, становились ярче и живее.
Мистер Бэр, заметив, какое действие оказывает на Билли музыка, попросил Нэта помочь бедному мальчику – он надеялся, что туман, заволакивающий мозг Билли, рассеется под влиянием музыки.
