– Я дочь, и поэтому мне нужно одеться как можно лучше, – заявила она, – и я должна петь и танцевать гораздо больше, чем ты. Матери только разливают чай да важничают – вот и все.
Тут раздался громкий стук в дверь. Миссис Смит мгновенно бросилась в кресло и стала обмахиваться веером, а ее мама уселась на диван и выпрямилась, стараясь держаться строго и чинно. Маленькая Бесс, гостившая в эти дни в Плумфилде, играла роль прислуги. Она отворила двери и с улыбкой сказала:
– Пожалуйте, господа, все готово.
В честь такого из ряда вон выходящего события, как бал, мальчики надели высокие бумажные воротнички, цилиндры и перчатки всевозможных цветов и из разного материала, потому что ни у кого из них не было ни одной приличной пары.
– Мое почтение, леди! – густым басом сказал Деми, а так как ему было очень трудно говорить басом, то он и ограничился этим коротким приветствием.
Все пожали друг другу руки и уселись. И гости, и хозяйки были такие смешные и в то же время глядели так серьезно, что джентльмены не выдержали и, забыв о приличиях, покатились со смеху.
– Ах, пожалуйста, не делайте этого! – в отчаянии воскликнула миссис Смит.
– Мы вас никогда больше не пригласим, если вы будете так себя держать, – прибавила мисс Смит, ударив своим флаконом мистера Банга, потому что он смеялся громче всех.
– А как же прикажете мне держаться с такой фурией? – возразил мистер Банг с весьма нелюбезной откровенностью.
– Это вас следовало бы так назвать, но я не настолько груба! – с негодованием воскликнула Нэн. – Мы не пригласим его на обед, правда, Дэйзи?
– Не потанцевать ли нам? – невозмутимо сказала миссис Смит, стараясь быть по-прежнему вежливой и спокойной. – Вы принесли свою скрипку, сэр?
– Она за дверью, – ответил Нэт.
– А не лучше ли прежде напиться чаю? – предложил нисколько не обескураженный Томми, совершенно открыто подмигнув Деми: он хотел напомнить ему, что чем скорее их угостят, тем раньше им можно будет уйти.
– Нет, мы обычно сначала танцуем, а потом уже пьем чай и ужинаем. А если вы не будете танцевать, сэр, то не получите ни кусочка, – сказала миссис Смит так строго, что ее буйные гости немедленно притихли. Они поняли, что с ней шутки плохи, и стали необыкновенно учтивы и любезны.
– Я приглашу мистера Ванга и научу его польке, которую он, кажется, не умеет танцевать, – прибавила хозяйка, бросив на Томми окончательно образумивший его укоризненный взгляд.
Нэт заиграл. Две пары открыли бал и начали добросовестно выплясывать. Дамы танцевали хорошо и охотно, потому что это доставляло им удовольствие; кавалеры, побуждаемые эгоистическими соображениями, тоже старались казаться довольными и мужественно зарабатывали свой ужин.
Наконец, когда все выбились из сил, было разрешено передохнуть. И это было очень кстати для бедной миссис Смит, так как она несколько раз во время танцев спотыкалась о свое длинное платье.
Молоденькая служанка обнесла гостей водой с патокой, но чашечки были такие маленькие, что один гость выпил сразу десяток. Не будем называть его имя, потому что он вел себя далеко не безукоризненно. Этот сладкий напиток так понравился ему, что в последний раз он даже засунул в рот чашку и чуть не подавился – на потеху почтенной публике.
– Теперь вы должны попросить Нэн сыграть и спеть, – сказала миссис Смит своему брату, который очень походил на филина, когда с серьезным видом выглядывал из-за своих высоких воротничков.
– Не споете ли вы нам что-нибудь, мисс? – спросил послушный гость, втайне удивляясь, откуда же возьмется рояль.
А мисс Смит подошла к старинной конторке, откинула крышку и, аккомпанируя себе с такой силой, что старая конторка затрещала, спела славную песенку, начинавшуюся так:
Джентльмены аплодировали с таким энтузиазмом, что мисс Смит пропела еще несколько песен и замолчала только после того, как они деликатно намекнули ей, что с них уже довольно пения. Миссис Смит была глубоко тронута похвалами, которыми осыпали ее дочь.
Вот теперь мы можем напиться чаю, любезно сказала она, – только сидите смирно и не набрасывайтесь на еду.
Приятно было смотреть на миссис Смит, когда она гордо председательствовала за столом и спокойно переносила различные мелкие неудачи. Самый лучший пирожок упал на пол, когда она старалась разрезать его тупым ножом; масло и хлеб исчезали с быстротой, способной привести в отчаяние сердце всякой хозяйки; а хуже всего было то, что заварной крем получился слишком жидким, и его пришлось пить, вместо того чтобы деликатно есть новенькими оловянными ложечками.
