– Дядя Тедди рассказывает истории почти так же хорошо, как дедушка, – одобрительно сказал Деми, когда мистер Лоренс замолчал, а слушатели смотрели на него, раскрыв рты и ожидая продолжения.
– Благодарю тебя, – серьезно сказал мистер Лоренс. – В подобных вещах дети – очень тонкие ценители, и их похвалой можно гордиться. А вот еще две штучки, которые я привез из своих странствий. Я захватил их, надеясь, что они займут Дэна, – продолжал он, вынимая наконечник стрелы и нитку нанизанных раковин.
– Ах, расскажи нам, пожалуйста, про индейцев, дядя Тедди! – попросил Деми, очень любивший играть в индейцев и строить вигвамы.
– Дэн про них очень много знает, – заметил Нэт.
– Наверное, больше, чем я. Расскажи нам, – серьезно попросил мистер Лоренс, по-видимому, заинтересованный не меньше Нэта и Деми.
– Мистер Хайд рассказывал мне про индейцев. Он жил с ними, знает их язык и любит их, – начал Дэн, гордясь всеобщим вниманием, но несколько смущенный тем, что в числе его слушателей будет взрослый.
– А что это за раковины? – с любопытством спросил Деми со своей вышки.
Другие тоже стали задавать вопросы, и Дэн, сам того не замечая, принялся рассказывать все, что слышал от мистера Хайда, когда они вместе плыли вниз по реке.
Мистер Лоренс внимательно слушал, но сам Дэн, про которого миссис Джо успела все ему рассказать, интересовал его гораздо больше индейцев. Ему нравился этот отчаянный мальчик, который, не выдержав притеснений, сбежал (чего ему самому так хотелось в былое время!), и доверие которого так трудно было заслужить.
– А знаете что? – сказал мистер Лоренс. – Мне кажется, вам хорошо бы устроить свой собственный музей; вы могли бы складывать туда разные редкие и интересные вещицы, которые получали бы в подарок, или находили, или делали сами. Миссис Джо слишком добра и не жалуется, но ей, конечно, несколько мешает, что вы загромождаете дом всякой всячиной. В ее лучшей вазе хранится целая пригоршня шмелей; пара мертвых летучих мышей прибита гвоздями к двери заднего хода; осиные гнезда качаются над самыми головами, а камни валяются всюду, и их так много, что ими можно замостить всю аллею. Какая другая женщина вынесла бы такое?
В то время как мистер Лоренс с улыбкой говорил это, мальчики смеялись, подталкивая друг друга локтями. Откуда он все это знает? Кто ему рассказал?
– Так куда же нам складывать наши вещи? – спросил Деми, положив ногу на ногу и наклонившись вперед, с намерением серьезно обсудить этот вопрос.
– В старый каретный сарай.
– Он протекает, в нем нет окна, и там некуда что-либо класть, – сказал Нэт. – Там только пыль да паутина.
– А вы погодите до тех пор, пока мы с Гиббсом его немножко поправим, и тогда посмотрим, что вы скажете. Гиббс придет сюда в понедельник и примется за дело, а я приеду в субботу, и тогда мы положим начало вашему маленькому музею. Каждый из вас будет хранить там свои ценности, и у каждого будет для них свое особое местечко. А Дэна попросите заведовать музеем, потому что он знаток подобных вещей. К тому же теперь, когда ему нельзя много ходить, это будет для него приятным занятием.
– Ах, как славно вы придумали! – воскликнул Нэт, а Дэн только улыбнулся, не в силах ничего сказать от гордости. Он только прижал к себе книгу и посмотрел на мистера Лоренса как на величайшего благодетеля человечества, когда-либо жившего на свете.
– Прикажете остановиться, сэр, или еще покатаетесь? – спросил Питер, когда они подъехали к воротам, сделав круг с милю.
– Нет, довольно, хорошенького понемножку, а то, глядишь, нам не позволят покататься в другой раз. Мне еще нужно осмотреть все хозяйство мальчиков, взглянуть на каретный сарай и поговорить с миссис Джо до отъезда.
Дядя Тедди уложил Дэна на диван, чтобы тот отдохнул и занялся своей книгой, и пошел повозиться с мальчиками, которые разыскивали его по всему дому.
Миссис Джо, оставив занятых стряпней девочек наверху, спустилась вниз и села около Дэна, который принялся с жаром рассказывать ей о прогулке.
Через некоторое время мистер Лоренс вернулся в сопровождении запыленных, раскрасневшихся мальчиков, которые возбужденно толковали о будущем музее.
– Мне всегда хотелось основать какое-нибудь учреждение. Или просто сделать что-то хорошее, – сказал мистер Лоренс, садясь на низенький стул у ног миссис Джо, – и я начну с этого.
– Ты уже кое-что сделал, – ответила миссис Бэр, показывая на счастливые лица детей, которые уселись на полу возле них. – Как ты все это назовешь?
– Цветущим садом Бэров. И я очень горжусь тем, что состою его членом. Знаешь ли ты, что я был первым в этой школе? – спросил мистер Лоренс Дэна, ловко сменив тему, так как не выносил, когда его хвалили.
– А я думал, что это Франц, – с недоумением сказал Дэн.
– Нет, я говорю не про то. Я был первым воспитанником, которого взяла на свое попечение миссис Джо, и я был таким скверным мальчишкой, что и до сих пор еще не совсем исправился, хотя она трудилась надо мной много-много лет.
– Какая же она, должно быть, старая, – наивно промолвил Нэт.
