Одна из вещей, которая ранила Ната сильнее всего, был поступок Томми – лишившись доллара, тот сказал вежливо, но твердо:
– Не хочу обижать тебя, Нат, только, видишь ли, я не могу позволить себе терять деньги, поэтому мы больше не партнеры! – И стер надпись «Т. Бэнгс и Ко».
Нат ужасно гордился этим «Ко», старательно собирал яйца, аккуратно вел учет и добавил к своим накоплениям солидную сумму, получая процент с продажи.
– О, Том! Неужели? – вздохнул Нат – потеря приставки «Ко» означала для него вечное изгнание из мира бизнеса.
– Ничего не поделаешь! – твердо ответил Томми. – Эмиль говорит, что, если твой партнер слямзил выручку (думаю, термин означает «присвоил себе имущество партнера»), полагается подать на него в суд или припереть к стенке другим способом и порвать с ним всякие отношения. Ты слямзил мою выручку, я не подам на тебя в суд и драться не буду, но должен расторгнуть наше сотрудничество, потому что я тебе больше не доверяю и не хочу разориться.
– Я не могу доказать свою невиновность, и ты не берешь мои деньги, хоть я охотно отдал бы все свои доллары, чтобы ты поверил, что я ничего не крал. Пожалуйста, разреши мне собирать для тебя яйца, я не буду просить вознаграждения, буду работать бесплатно! Я знаю, где их искать, и мне это нравится! – взмолился Нат.
Однако Томми покачал головой, и его круглое веселое лицо приобрело суровое и подозрительное выражение, когда он коротко ответил:
– Не могу. Лучше бы ты не знал, где искать… Смотри не собирай тайком мои яйца и не продавай их!
Бедный Нат никак не мог забыть нанесенной обиды. Он чувствовал, что не только потерял партнера и наставника, но и навсегда лишился доброго имени и будущего в торговле. Никто не верил его слову – ни письменному, ни устному, несмотря на все попытки избавиться от привычки лгать; надпись стерли, фирма распалась, а он – пропал. Изгнан из амбара, больше не вхож на Уолл-стрит поместья Пламфилд. Хохлатка с сестрами кудахтали, ожидая Ната, и очень расстроились, не дождавшись, поэтому яиц заметно поубавилось, а некоторые курочки, негодуя, неслись в неожиданных местах, которые Томми не мог отыскать.
– Курицы мне доверяют! – сказал Нат, когда ему рассказали об этом случае.
Мальчики подняли его на смех, но Нат был рад – хорошо, когда хоть кто-то доверяет, пусть всего лишь курица.
Томми не спешил искать нового партнера, поскольку в его доверчивой душе поселилась подозрительность. Нед предлагал сотрудничество, однако Томми отказался, справедливо заметив:
– Если вдруг окажется, что Нат не брал денег, тогда мы опять будем партнерами. Не думаю, что это случится, но дам ему шанс и не стану пока отдавать его место.
Отныне мистер Бэнгс доверял только Билли. Том научил его искать яйца и приносить, не раздавив, а платил яблоком или конфеткой. Наутро после воскресенья, когда Дэн был особенно мрачен, Билли сказал работодателю, предъявляя результат долгих поисков:
– Только два.
– Все меньше и меньше! Никогда не встречал таких вредных куриц! – проворчал Томми, вспоминая счастливые времена, когда находил по шесть. – Что ж, положи их в мою шляпу и достань новый кусок мела, все равно надо записать…
Билли встал на ведро для яблок и заглянул в старую веялку, где Томми хранил письменные принадлежности.
– Здесь много денег, – сказал Билли.
– Ну уж нет! Я деньги без присмотра не оставляю! – откликнулся Томми.
– Я же вижу: один, два, четыре, восемь… – продолжил Билли, еще не освоивший счет.
– Трепло! – не поверил Томми и полез за мелом сам, но чуть не свалился с ведра, потому что в веялке действительно лежали четыре блестящих монетки, а рядом записка – «Тому Бэнгсу», так что ошибки быть не могло.
– Разрази меня гром! – воскликнул Томми и, схватив деньги, побежал в дом, горланя во всю мочь:
– Все хорошо! Деньги нашлись! Где Нат?
Ната вскоре разыскали, и он так искренне удивился и обрадовался, что никто уже не усомнился в его словах, когда он сказал, что не знает, откуда взялись монетки и записка.
– Как я мог вернуть их, если не брал? Поверьте мне, пожалуйста, и давайте опять будем друзьями! – умоляюще сказал он, и Эмиль, хлопнув его по спине, заявил, что лично он верит и готов возобновить дружбу.
– Я тоже. Как же хорошо, что это не ты! Вот только – кто же тогда?.. – озадачился Томми, обменявшись с Натом горячим рукопожатием.
– Неважно, главное, что нашлись! – сказал Дэн, не сводя глаз со счастливого лица Ната.
– Мне не нравится, что мое добро исчезает и появляется само собой! – возмутился Томми, глядя на деньги, будто они могут вновь волшебным образом испариться.
– Мы вычислим воришку, хоть он и хитер – записка-то напечатана на машинке, чтобы не выдавать почерк! – заметил Франц, изучая листок.
– Деми знатно печатает! – вставил слово Роб, не слишком разобравшись в чем дело.
– Что Деми украл, не поверю, хоть тресни! – сказал Томми, и остальные мальчишки взревели от возмущения от одной мысли, ибо маленький Дьякон, как они называли Деми, был вне подозрений.
