– Совсем недавно я была совершенно уверена, что Дэна уже ничто не заставит сбежать, а теперь он так изменился, что я готова ко всему, – ответила бедная миссис Джо, которая горевала из-за своего мальчика, но не могла утешить, потому что тот избегал ее больше, чем остальных домочадцев, и лишь изредка бросал жалобный и сердитый взгляд исподлобья, будто дикий зверь, угодивший в ловушку.
Нат следовал за другом словно тень, и Дэн не прогонял его столь же сурово, как остальных, лишь ворчал:
– Успокойся, тебя уже не подозревают, а я уж как-нибудь сам разберусь!
– Но ты ведь совсем один! – грустно возражал Нат.
– Так даже лучше! – И Дэн решительно уходил прочь – иногда со вздохом, потому что ему все же было одиноко.
Однажды, гуляя по березовой роще, Дэн наткнулся на веселую компанию – ребята залезали на дерево и хватались за гибкие ветви, которые гнулись под тяжестью, и мальчишки спрыгивали вниз.
Дэн решил понаблюдать немного, не пытаясь присоединиться к забаве, и тут пришла очередь Джека. Тот, к несчастью, выбрал слишком толстую ветвь, она недостаточно прогнулась, и Джек повис на весьма опасной высоте.
– Лезь назад! Оттуда не спрыгнешь! – крикнул снизу Нед.
Джек попытался, однако никак не мог достать ногами до ствола. Он болтал ногами в воздухе и извивался, но вскоре, выбившись из сил, сдался и повис, причитая:
– Поймайте меня! Помогите! Я сейчас упаду!
– Ты убьешься! – закричал не на шутку перепуганный Нед.
– Держись! – крикнул Дэн.
Он мигом залез на дерево и по веткам подобрался совсем близко к Джеку, который смотрел на него снизу вверх с надеждой и страхом.
– Не надо, ветка двоих не выдержит! – воскликнул Нед, который бесцельно метался, задрав голову, а Нат раскинул руки, будто надеялся поймать друзей.
– На это я и рассчитываю! Отойдите! – спокойно ответил Дэн и ухватился за ветку Джека, которая сразу на несколько футов приблизилась к земле.
Джек благополучно спрыгнул, но ветвь, избавившись от половины груза, резко дернулась, и Дэн, не успев приземлиться на ноги, упал на спину с высоты.
Все столпились вокруг, глядя на храбреца с тревогой и восхищением. Тот сел и, несмотря на бледность и головокружение, сказал:
– Почти не стукнулся, сейчас пройдет…
– Ты герой, Дэн, и я так тебе обязан! – благодарно воскликнул Джек.
– Пустяки… – пробормотал Дэн, медленно поднимаясь.
– Вовсе не пустяки, я даже пожму тебе руку, хоть ты и… – Нед не дал неосторожному слову слететь с языка и великодушно протянул ладонь.
– Очень надо! – Дэн сердито отвернулся, а Нед, вспомнив случай у ручья, на всякий случай отошел подальше.
– Пойдем, дружище, я провожу тебя домой! – предложил Нат.
Мальчишки остались обсуждать подвиг, гадать, когда Дэн «одумается», и все как один сошлись во мнении, что «лучше бы проклятому доллару Томми сквозь землю провалиться, столько от него неприятностей».
На следующее утро мистер Баэр вбежал в класс, сияя от счастья, и мальчики удивились, а потом даже подумали, не лишился ли профессор рассудка, потому что тот подошел прямо к Дэну и, крепко пожимая ему руки, выпалил:
– Я все знаю и прошу у тебя прощения! Поступок в твоем духе Дэн, и я ценю тебя за благородство, хотя врать нехорошо – даже ради друга.
Дэн не сказал ни слова, лишь приподнял голову, будто ноша на его плечах стала чуть легче.
– Что случилось? – воскликнул Нат.
– Дэн не крал денег Томми! – От радости мистер Баэр почти кричал.
– Кто же тогда? – хором спросили мальчики.
Мистер Баэр указал на пустующее место, все посмотрели туда, но долго никто не мог и слова вымолвить от удивления.
– Джек уехал домой сегодня рано утром, однако вот что он оставил! – В наступившей тишине мистер Баэр прочел записку, которую нашел привязанной к ручке двери.
Не слишком изящное признание – короткое, с ошибками и кляксами, было бесценным для Дэна, и, когда мистер Баэр закончил чтение, Дэн сказал, на этот раз обращаясь к учителю с должным уважением:
– Теперь я готов извиниться и прошу у вас прощения, сэр! – Голос мальчика слегка дрожал, но он больше не прятал глаз.
– Ты лгал во благо, Дэн, и я прощаю, но, как видишь, твоя ложь никому не пошла на пользу! – сказал мистер Баэр, положив руки на плечи воспитанника и глядя на него с облегчением и любовью.
– Я хотел, чтобы Ната перестали обижать, поэтому соврал. Я-то ладно, а ему уж больно плохо было! – объяснил Дэн – он был рад прервать молчание и наконец выговориться.
