Я наклонилась и осторожно поцеловала его разбитую губу. Он поморщился.
— Я принесу лёд.
— Не нужно, всё в порядке. Не уходи.
Я рассмеялась.
— Я быстро.
Выскользнув из комнаты, я спустилась вниз и открыла холодильник, достав пакет со льдом. Завернув его в кухонное полотенце, я поспешила обратно наверх, осознав вдруг, что теперь я всё время прислушивалась ко звукам в доме. Кругом царила тишина. Даже нагреватель воды в подвале стих.
Когда я вернулась в комнату, Эллиот помог мне придвинуть комод и кровать обратно к двери.
— Я могу зайти как-нибудь, когда твоей матери не будет дома, и поставить замок на твою дверь.
— Она заметит это, — ответила я, качая головой. — И выйдет из себя, если заметит, что я что-то меняю в доме.
— Она должна отнестись с пониманием к тому, что её дочь-подросток хочет установить замок на дверь своей спальни. Особенно учитывая соседство постояльцев в доме.
— Она не поймёт, — я осторожно коснулась тёмной линии на его губе, оставленной ударом Круза. — Мне так жаль, Эллиот. Если бы ты держался от меня подальше, то не оказался бы в такой ситуации.
— Просто подумай. С чего все решили, что у тебя есть повод навредить Пресли? Потому что она обращалась с тобой ужасно. Ты ни за что не убедишь меня в том, что тут есть хоть капля твоей вины. Они могут напасть на меня хоть дюжину раз, и в этом не будет твоей вины. Это их выбор. Их ненависть. Их страх. Это не ты заставляешь их творить все эти вещи.
— Думаешь, они не оставят тебя в покое?
Он раздражённо вздохнул.
— Не знаю. Разве это важно?
— Да. Потому что ты прав. Становится хуже. Может, тебе тоже следует заниматься в кабинете миссис Мэйсон? — сказала я.
— Отличная идея. Я скучаю по тем временам, когда мог видеть тебя в коридоре или в классе мистера Мэйсона.
— И не говори! Я торчу там уже месяц. Скоро рождественские каникулы, а моему заточению всё конца и края не видно.
— Миссис Мэйсон переживает за тебя. Да и я тоже.
— Давай ненадолго побеспокоимся и о тебе.
Мы замерли, услышав скрип половицы в конце коридора.
— Кто это? — прошептал Эллиот.
— Когда я вернулась домой из школы, тут была Уиллоу. Должно быть, это она.
— Кто такая Уиллоу?
Я вздохнула.
— Ей девятнадцать. Она тащится от чёрной подводки для глаз. Ты с лёгкостью узнаешь её в толпе по этому признаку. Она… депрессивная.
— Откуда она?
— Я общаюсь с ней не так часто, как с другими. Большую часть времени она слишком подавлена. Мамочка считает, что она беглянка. Судя по её акценту, думаю, она из Чикаго.
— А что насчёт остальных? Ты упоминала, что в «Джунипер» есть постоянные посетители.
— Эм… — мне казалось странным обсуждать с кем-то постояльцев. — Есть ещё Дьюк с дочерью Поппи. Он хвалится, что он нефтяник из Техаса, но я не видела, чтобы он занимался чем-то ещё, помимо криков на окружающих. Он злой… до чёртиков… а Поппи похожа на мышонка, шмыгающего по «Джунипер».
— Кошмар. Зачем она ездит с ним?
— Он приезжает сюда по работе. У Поппи нет матери.
— Бедняга.
Я заёрзала на кровати.
— А кто ещё?
— Иногда гостит Алтея, она помогает мне с готовкой и уборкой, и она всегда рада помочь советом. Это именно она посоветовала мне простить тебя.
— Мудрая женщина, — проговорил Эллиот с улыбкой.
— Ещё временами приезжают мой дядя Тод и кузина Имоджен, но не так часто, как другие. После того, что случилось в прошлый раз, мамочка сказала дяде Тоду не приезжать какое-то время.
— Дядя Тод[16]? — поддразнил Эллиот.
Я пожала плечами.
— Если он похож на жабу и ведёт себя, как жаба, то…
— Он приходится тебе дядей со стороны матери или отца? Или это муж чьей-нибудь сестры?
— Понятия не имею, — призналась я, задумчиво уставившись в потолок. — Я никогда не спрашивала.
— Странно, — Эллиот издал смешок.
— Да тут всё странно, уж поверь.
В комнате царил мрак и в доме наступила тишина, нарушаемая лишь шагами Уиллоу и шумом проезжающих мимо машин. Дверь подпирали комод и кровать, так что я не боялась ночного вторжения постояльцев в мою комнату. Я склонилась и нежно поцеловала опухшую губу Эллиота.
— Ты не против? — спросила я.
— Конечно же, нет.
Я прильнула к груди Эллиота, слушая стук его сердца. Ритм слегка ускорился, но затем вернулся в норму. Он обнял меня, его голос звучал низко и успокаивающе.
— Рождественские каникулы, затем Рождество, затем Новый Год, а там и последний семестр не за горами. Всего через месяц тебе исполнится восемнадцать.
— Ого, — моргнула я. — Кто бы мог подумать?
— Всё ещё планируешь остаться здесь?
Я задумалась над его вопросом. Мне казалось, что совершеннолетие не наступит никогда. И вот когда до него оставалось совсем чуть-чуть и я чувствовала безмятежность в объятиях Эллиота, моя уверенность пошатнулась.
— Раздумье — это хорошо, — заметил он.
Я ущипнула его за бок и он беззвучно ахнул. Его пальцы нащупали мои рёбра и начали щекотать их, отчего я завизжала. Я прикрыла рот рукой, испуганно открыв глаза.
Мы хихикали, пока не услышали звук поворачивающейся дверной ручки.
— Кэтрин? — раздался голос Уиллоу.
Я замерла, ощущая, как страх заполняет мою грудь и распространяется по венам. Мне пришлось собрать всю свою храбрость, чтобы ответить ей.
