— Я уже в постели, Уиллоу. Что тебе нужно? — спросила я.
Она скреблась в дверь.
— К двери что-то придвинуто?
— Комод.
Она продолжала толкать дверь.
— Почему?
— Потому что у меня нет дверного замка, а постояльцы считают, что могут нагрянуть, когда им вздумается.
— Впусти меня! — заныла она.
Я набиралась храбрости пару секунд, но выбора у меня не было.
— Нет. Я в постели. Уходи.
— Кэтрин!
— Я сказала, уходи!
Дверная ручка вернулась в исходное положение. Шаги Уиллоу стихли, когда она вернулась к себе в комнату.
Я опустила голову на грудь Эллиота, вздохнув, словно только что вынырнула из воды.
— Чуть не попались.
Он прижал меня к себе, тепло его рук помогло мне успокоить бешено колотящееся сердце.
— Она явно из Чикаго.
Я облокотилась на грудь Эллиота, не сводя глаз с двери.
— Ты так и будешь пялиться на дверь до самого утра? — спросил Эллиот.
— Эллиот, если она войдёт в комнату…
Он ждал, когда я закончу мысль, которую я так боялась озвучить вслух.
— И что тогда? Скажи мне.
Я нахмурилась. Всё внутри меня протестовало против раскрытия правды.
— Они попытаются заставить меня остаться здесь. Мамочка. Постояльцы.
— Почему?
— Опять вопросы? — сказала я, чувствуя себя неуютно.
— Кэтрин, — не унимался он. — Что здесь происходит? Чем они занимаются?
Я прикусила нижнюю губу и поёрзала.
— Новые постояльцы… они не уезжают. Иногда я нахожу их чемоданы в подвале, а в их комнатах остаются их туалетные принадлежности. У нас не часто бывают посетители, помимо постоянных, но…
Эллиот надолго задумался.
— И давно это происходит?
— Вскоре после того, как мы открылись.
— Что с ними происходит? С новыми постояльцами.
Я пожала плечами, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.
Эллиот прижал меня к груди. Помолчав, он продолжил:
— Кто-нибудь их искал?
— Нет.
— Может, не всё так страшно. Может, постоянные гости просто обворовывают их.
— Возможно.
— Ты ни разу не видела, чтобы кто-нибудь из них уезжал?
— Из тех, кто путешествует в одиночку — ни одного.
Он вздохнул и крепко обнял меня. В конце концов мои глаза начали слипаться, и как бы я ни старалась следить за тенями под дверью, тьма окутала меня и я погрузилась во мрак.
Когда я открыла глаза, Эллиот уже ушёл. Зимние птицы щебетали в ярком свете солнца, и в кои-то веки ветер утих. Я оделась в школу. Собрав волосы в хвост, я услышала звон тарелок на кухне и в тот же миг сработала пожарная сирена. Кинувшись вниз, я замерла, увидев творящийся на кухне хаос. Мамочка пыталась приготовить завтрак. В воздухе пахло горелым беконом и дымом.
Открыв окно на кухне, я схватила подложку для столовых приборов и принялась размахивать ей, разгоняя дым. Через пару секунд сирена отключилась.
— Боги, я, должно быть, разбудила весь дом, — сказала мамочка.
— Ты в порядке? — спросила я.
— Я… — она огляделась и всхлипнула, заметив на полу разбитое яйцо.
Я наклонилась и подобрала с пола желток и скорлупу, выкинув их в раковину. Мамочка была великолепным поваром и кондитером, и не требовалось большого ума, чтобы сообразить, что произошло.
— Дьюк здесь? — спросила я, но прежде чем она успела ответить, я заметила «крайслер», припаркованный у обочины. — Ой! Мне пора! — крикнула я через плечо.
Эллиот вышел из машины и встал возле неё. Его улыбка была не такой яркой, как обычно, и его глаза не сияли привычным светом, когда я шла ему навстречу.
Когда я заняла пассажирское сиденье, он взял меня за руку. Дорога в школу прошла в молчании. Мы оба прекрасно понимали, что этот день будет ещё хуже, чем предыдущий. Чем дольше не было вестей о Пресли, тем более враждебными становились для нас стены школы.
Эллиот припарковался и тяжело вздохнул. Я сжала его руку.
— До рождественских каникул всего три дня.
— Меня сегодня отстранят от занятий. Как пить дать.
— Давай я спрошу миссис Мэйсон, можно ли тебе тоже заниматься в её кабинете, ладно?
Он помотал головой, стараясь скрыть нервозность при помощи улыбки.
— Нет. Я хочу видеть тебя чаще, но прятаться я не собираюсь.
— Но ведь это не честно, что я нахожусь под защитой, а ты становишься ходячей мишенью. И ты не будешь прятаться. Ты просто будешь избегать драки.
— Я не привык избегать драки.
Мы вошли в здание старшей школы, держась за руки. Эллиот шёл чуть впереди меня — достаточно для того, чтобы принимать на себя удары плечами от товарищей по команде и прочих учеников, пока мы шли по коридору. Ему больше никто не улыбался, никто не хлопал его по ладони — дружелюбие сменили обвиняющие взгляды и страх.
Эллиот смотрел прямо перед собой, мышцы его челюсти дёргались при каждом тычке. Он не мог позволить себе врезать кулаком по каждому лицу, выбивая зубы и ломая носы, поэтому он тихо повторял свою мантру, отчитывая время до рождественских каникул.
Эллиот остался со мной, пока я открывала свой шкафчик. Я вынула учебники по испанскому, физике и мировой истории и Эллиот проводил меня до кабинета миссис Мэйсон, чмокнув меня в щёку на прощание, стараясь добраться до своего шкафчика и класса до того, как прозвенит звонок. Я гадала, остановит ли его кто-нибудь по дороге.
