Пока в машине набиралась вода, я мысленно ругала себя. Глупо было поручать свою работу кому-то другому. Я же понимала, что игнорирование своих обязанностей ради Эллиота недопустимо. Хранить секреты означало не привлекать внимания к «Джунипер», и если Дьюк разозлится настолько, чтобы переночевать в другом месте, то внимание нам обеспечено. Я так и видела, как он тащит своей потрёпанный, оливкового цвета чемодан в «Холидей Инн» в ближайшем городке, устроив при заселении цирк на ресепшен с удостоверением личности, выданном на другое имя. Нельзя его огорчать, иначе беды не миновать; не знаю, что именно нас ждёт, но точно уверена, что нас с мамочкой разлучат. И возможно, насовсем.
Следующий час я провела, занимаясь уборкой; готовясь поставить запеканку с лапшой в духовку, я услышала, как открылась и закрылась входная дверь. Я не знала, кто пришёл — Дьюк или мамочка — так что я прислушалась к шагам на лестнице.
Я сжалась. Дьюк вернулся.
— Чёртовы полотенца на месте? — прокричал он, поднимаясь наверх. — Стоит мне выйти наружу в этот богом забытом городишке, как я покрываюсь потом.
— Свежие полотенца в вашем номере, — отозвалась я.
Он спустился вниз по лестнице, и я застыла.
— Ты что, только что накричала на меня, девчушка?
— Нет, я окликнула вас, как вы окликнули меня.
Он недоверчиво сощурился, а затем поморщил нос, принюхиваясь. Придвинувшись, он посмотрел на запеканку с лапшой за моей спиной.
— Это что?
— Запеканка с лапшой. Мамочкин рецепт.
— Я пробовал это раньше.
Я пыталась припомнить, когда мы в последний раз готовили запеканку и когда Дьюк гостил у нас. Вполне возможно.
— Будет готово через час, — сказала я, ставя духовку на 120 градусов.
— Уж постарайся. Сервис в этом городишке хуже некуда.
— Если что понадобится, дайте мне знать.
Дьюк подошёл ко мне, нависая в считанных дюймах от моего лица. Я уставилась в пол.
— Пытаешься спровадить меня, девочка? — сказал он, скрипя зубами и пыхтя через нос. Это напомнило мне дикого зверя, который готов напасть.
Я помотала головой
— Я просто пытаюсь исправить свою оплошность. Я хочу, чтобы вам у нас понравилось.
Дьюк всё равно не сможет разместиться ни в одной другой гостинице, кроме «Джунипер», даже если ему удастся снять номер. С таким характером и скрытностью он нигде дольше, чем на ночь, не задержится, если ему вообще удастся заселиться. Да и вряд ли у него были деньги на другую гостиницу. К тому же, я переживала за Поппи.
— Понравилось? — передразнил Дьюк.
Я кивнула. Духовка запищала и я открыла дверцу, чтобы поставить внутрь запеканку. Взглянув на Дьюка, чьи глаза вот-вот, казалось, выскочат от сдерживаемой ярости, я спросила:
— Ну что? Вам что-нибудь ещё нужно?
Один из его глаз дёргался от нервного тика, но он промолчал.
Я вымученно улыбнулась и вышла через переднюю дверь, ускоряясь с каждым шагом. Выходя на порог, я столкнулась с Эллиотом.
— Эй, полегче! — сказал он, улыбаясь. Но как только он увидел выражение моего лица, его улыбка померкла. — Ты в порядке?
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, оглядываясь.
— Просто был неподалёку, — подмигнул он.
— Надо убираться отсюда. Идём, — я толкала его вперёд.
— Куда? — спросил он, глядя на Дьюка у меня за спиной. Тот стоял у основания лестницы, хмуро разглядывая нас.
— Куда угодно. Пожалуйста, пойдём отсюда.
— Ладно, — сказал Эллиот, беря меня за руку. Он помог мне спуститься с крыльца и повёл по ухабистой дорожке, позволив калитке захлопнуться за нами. Мы шли по направлению к парку, и моя паника отступала с каждым шагом.
Эллиот не задавал мне вопросов, пока мы шли, и я была признательна ему за это, а также за то, что он держал меня за руку. Его невозможно было ненавидеть, как бы я не пыталась. Когда мы дошли до края лужайки, окружённой берёзами и клёнами, я потянула Эллиота за руку к дальней скамейке. Она располагалась рядом с вонючей мусоркой, зато в тени.
Я облокотилась на спинку скамейки, стараясь замедлить сердцебиение. Мои руки тряслись. Дьюк не так часто у нас появлялся, но его визиты неизменно наводили на меня ужас.
— Кэтрин, ты в порядке? — наконец спросил Эллиот. — Ты явно напугана.
— Я в порядке, — ответила я. — Просто не ожидала на тебя наткнуться.
— Тогда в чём дело?
— Вчера вечером я забыла разнести полотенца по номерам. Один из постояльцев рассердился.
— Ты так боишься накосячить? — не поверил он мне.
Я промолчала. Эллиот вздохнул.
— Можешь не говорить мне, но если тебя кто-нибудь обижает… Кто-нибудь? Обижает тебя?
— Нет.
Он раздумывал, верить мне или нет, а затем кивнул.
— Я видел тебя в школе сегодня. Я окликнул тебя, но ты не ответила.
— Когда? — спросила я.
— За обедом. Ты как раз встала, чтобы выкинуть остатки еды с подноса. Я пытался тебя догнать, но ты исчезла за углом.
— А, ну да.
— Что значит «ну да»?
— Я скрылась в туалете. Пресли со своими клонами шли мне навстречу.
— И ты от них спряталась?
— Лучше так, чем иначе.
— Как иначе?
— Вступить с ними в разговор, — ответила я, глядя на часы, — Сколько времени?
— Почти семь.
Солнце клонилось к закату.
— Тебе разве не надо быть на тренировке по футболу?
