‒ Ну как же… чтобы тебе тепло было. В жизни, Ванюша, приходится делать много скучных дел.
‒ А я, когда вырасту, скучных дел делать не буду! ‒ твердо заявил внук.
‒ И что же ты будешь делать?
‒ Я буду жить отдельно от родителей, целый день гулять во дворе, а ночью играть на компьютере. А скучные занятия ‒ умываться по утрам, чистить зубы, заправлять постель, убирать в квартире, ходить в школу, спать по ночам ‒ я делать не буду. Зачем делать то, что скучно?! Жить надо весело!
‒ Я погляжу, ты и так весело живёшь.
‒ А когда вырасту, заживу еще веселей!
‒ Ох, ‒ вздохнула бабушка Даша и подумала: «Наверное нам, старикам, оттого и живется грустно и скучно, что приходиться столько лет умываться по утрам, чистить зубы, заправлять постель, вязать носки, готовить обед, мыть посуду, убирать в доме. Поэтому и теплеет на душе, когда смотришь на внуков, как на свою несбывшуюся мечту. Они абсолютно уверены, что счастье обязательно ждет их в будущем, надо лишь перестать чистить зубы и ходить в школу. И тогда будешь всю жизнь парить в небе, ничего не делая, и восторженно смотреть на мир, спускаясь лишь в места полные наслаждений.»
Бабушка Даша отложила вязание на журнальный столик и, еще раз вздохнув, насильно усадила внука учить уроки.
‒ Давай-ка, трудись, пока не вырос, ‒ приговаривала она. ‒ Вот когда вырастешь, тогда и будешь жить в свое удовольствие.
Она, так и не повзрослевшая до тех лет, когда живут в свое удовольствие, верила, что безмятежной жизни, как и загробной, не бывает, а счастливый Ванюша об этом еще не догадывался. Оказывается, надо до последнего дыхания верить в то, что неосуществимо, и будешь счастлив. Между безмятежным и обязательным проходит граница детства и зрелости. Мы переступаем её, когда слово «хочу» заменяется словом «надо».
Сказка про людоедов
Взлетела Баба-Яга на новейшей метле последнего поколения и обрадовалась. Включишь форсаж – такая неимоверная скорость, что глазом не успеешь моргнуть, словечко зловредное выкрикнуть, как уже на другом конце Земли.
Раньше когда-то, лет 200 назад летала она на ветряной тяге, потом к метле приделали пропеллер, а вот вчера сгоняла она в сервис и поставили ей реактивный двигатель. Вот это да! Дух захватывает!
Взвизгнула Баба-Яга от восторга и нажала на гашетку до отказа. Так понесло, что не только уши заложило…
С испуга выпустила согбенная из рук метлу и плюхнулась где-то на другом краю света. Огляделась. Скалы кругом, кипарисы, лианы, шум прибрежных волн… Похоже на необитаемый остров.
Ощупала себя: ноги целы, руки целы. Не успела обрадоваться, слышит воинственный вопль. Глядит: бегут к ней со всех сторон дикари в набедренных повязках с деревянными копьями. Так размалёваны, что не будь она Бабой-Ягой, умерла бы со страха.
Подбежали – тычат в неё копьями. Один говорит (она по губам любую речь читала):
– Здесь её и съедим!
А другой, видимо старший, раскрашенный страшнее всех, возразил:
– Здесь не получится. Ты посмотри на неё. Сухая, аж зубы сводит. Такую без соли не съешь! Придётся на стан тащить.
Испугалась Баба-Яга не на шутку. Свистнула что есть мочи, метлу призывая к себе, да не успела вскочить на неё – отобрали.
– На ней, – закричали, – и поджарим!
Схватили пленённую за уцелевшие ноги и руки и потащили вглубь острова. Стонет она и думает: «Вот что значит не верить ни в бога, ни в чёрта! Эти недоумки-дикари и не охнут, съедят без хлеба и в зубах не поковыряют!» и между грустными мыслями подрыгивает то рукой, то ногой, проверяет, крепко ли держат, да, полузакрыв глаза, теряется в догадках: долго ли мучить будут и куда тащат?
Оказалось, к вождю.
Здоровенный дикарь сидит на каменном троне, упитанный и высокомерный, нагло на всех смотрит. В одной руке ‒ копье резьбой украшенное, второй рукой ‒ в носу пальцем ковыряет для авторитета. Разрисован страшнее всех, живого места на теле нет, на шее ожерелье из костей, а на голове перья невообразимой красоты. Молчит, губы толстые выпятил.
– Что с ней делать? – спрашивает народ, обступив трон. – Жарить будем на углях или сырую съедим?
– Зачем же меня есть? Я мирная бабушка, – пропищала Баба-Яга и почесала пятку, куда ушла её душа. – Я вам не враг!
– Ничего ты не понимаешь, глупая старуха. Мы – воины, а кто с нами воюет и спорит – наши враги! Когда наступает период войн, посланный великим повелителем Ракной, мы воюем. Одни, чтобы умереть, другие, чтобы насытиться. Нет ничего вкуснее поверженного противника. На войне наши духи дают нам силы победить самое главное лишение в жизни – голод.
Баба-Яга поняла, что, если её съедят, никакая живая вода не поможет. То, что от неё останется, не оживить. Они убивают и едят себе подобных! Дикость какая!
– Какой ужас! – закричала она. – Ох, и глупые вы люди! Вы не знаете, что жизнь на земле сейчас другая пошла. В наши дни повсюду прогресс: даже метлы стали сверхзвуковые. На земле столько еды, что даже чертям хватает. Зачем же воевать?! Зачем же есть друг друга?! Неужели нельзя поле распахать, посадить зерна? Развести овец?.. А убивать и съедать себе подобных… Какой ужас!
