Не думайте, я понимаю: поэт — это не фунт изюму! И я, конечно, горжусь, что я — поэт!
Но что же делать, если нет-нет да и вспомню, как жил до того, как стал поэтом…
Я был завхозом свиносовхоза.
Эх, заколешь, бывало, кабанчика, осмалишь на костре под звездами, дым поднимается прямо в космос… А на заре, по первой по росе, по холмам да по долинам везешь его, голубчика, на базар…
М-да…
Но как-то, от нечего делать, составил стишок и получил письменное сообщение, что если полностью отдамся этому занятию, то может кое-что получиться.
Я рассчитался на работе и все силы бросил на составление стихов.
И теперь думаю: правильно ли сделал? Стоило ли менять профессию? Не вернуться ли на старую должность? Тем более, говорят — не всякий поэт может купить кабанчика…
На днях написал сценарий.
И понес на киностудию.
— Вот, родил, можно сказать, кровью сердца.
Редактор посмотрел. Вид у него стал такой, будто его крутнули в стиральной машине без воды.
— А что, — спрашивает, — если заменить ваших героев другими, совершенно другими?
— Если заключите договор… И аванс дадите…
— Согласны, значит? Тогда знаете что? Напишите сценарий о коровах! Каракатицах! Племенных быках! Поросятах! Сухумских обезьянах! Черноморской камбале! Дальневосточных котиках! Лунных пустынях! А? Как? Согласны? — он стуканул кулаком по столу. — Кровью сердца!!
— Если, — говорю, — договор заключите… И аванс дадите…
— Привет сатирикам! — шумно встретил меня редактор. — Что-нибудь новенькое?
— Да вот, рассказик…
— А ну, давай, давай!
Он взял рассказ, нетерпеливо глянул, по лицу пробежала тень, он поморщился.
— М-да. Про хулиганов. У нас, кажется, в прошлом году что-то такое про них было… Вспомнил! На четвертой странице, петитом, маленькая такая фитюлька, фактическая. — Он вдруг захохотал. — И что сотворили, подлецы, а! Прохожего в прорубь окунули, в моржа превратили! И не поленились прорубь прорубить, вот черти, а! Так что уже было про хулиганов, было, зачем же повторяться, верно? И потом, согласись, это не тема дня, не гвоздь, как говорится, сезона и идёт, так сказать, на убыль, ну и оставим их в покое. И, вообще, сам понимаешь, сатира должна неустанно искать новые объекты, новые мишени для своих стрел. Давай, братец, что-нибудь посовременней, поактуальней, про сервис, сферу обслуживания и тому подобное, понял? Жду. Твори! — Он крепко, через стол, пожал мне руку.
На другой день я понес в редакцию новый рассказик, по-моему, довольно милый. В нем повествовалось о том, как жена перед Новым годом ушла в парикмахерскую, муж ждал-ждал, потом стал звонить, и она отвечала, что ее очередь одна тысяча сто семьдесят первая, и вернулась домой к следующему Новому году, и тогда он освоил вторую профессию — дамского мастера и сам причесывал жену.
Когда я вошел в редакцию, меня встретил арктический холод. Никто на меня не взглянул, не поднял от стола головы.
— Женечка… — неуверенно спросил я секретаршу. — Что… случилось?
Она так вздохнула, что на столе зашевелились бумажки.
— Они… они… — голос прерывался от горя. — Они окунули его в прорубь!
— Кто окунул? Кого!
— Хулиганы! Редактора!
Я подошёл к прилавку и невольно улыбнулся. Не продавщица — фея, чистая фея! Какой доброжелательный взгляд! Да у такой купишь не только то, что нужно, но даже то, что не нужно!
— Будьте добры, девушка, — доверительно сказал я, — мне бы подарок даме, ко дню рождения…
Фея понимающе улыбнулась.
— Пожалуйста. Можно блузку. Смотрите, какая прелесть! — Легчайшие пушинки легли на прилавок. — Изумительная отделка, не правда ли? Жабо теперь модно. Или зонтик возьмите. — Цветные грибки раскрывались над милой головкой. — Как?
— Бесподобно! — искренне восхитился я.
— Вазу можно. — Фея поворачивала изделие, ослепляя мириадами раздробленных солнц. — Так что вы берёте?
— Всё беру, всё! — Я устремился к кассе.
— Минуточку, — улыбнулась фея, — а вы не хотите прийти в такой день в новом галстуке? По-моему, этот вам подойдёт. — Она указала на манекен рядом с собой и подала мне такой же галстук, какой был на нем. — Возьмёте?
— Да, да, конечно, благодарю вас!
Когда я вернулся от кассы, меня ждали изящный пакет и приветливая улыбка.
— Всего доброго. Вам и вашей даме…
— Благодарю вас. До свидания.
Счастливый, я пошёл к выходу.
На следующий день я снова зашел в магазин. Хотя предмет, который я намеревался купить, был в ближайших торговых точках, я не поленился сделать крюк ради феи.
Фея была на месте.
— Девушка… — улыбнулся я по-вчерашнему.
Никакой реакции. Стопроцентная отрешённость от дела, которому она служит.
— Простите, девушка…
— Ну чего?
— У вас есть…
— Смотрите сами, что есть — всё выставлено!
Это была фея, похожая на других.
На днях я был в кино. И в киножурнале увидел свою первую встречу с феей. Оказывается, оператор снимал скрытой (для меня) камерой.