Каким же странным и в то же время приятным выдался этот день! За окнами все было так ярко и весело: казалось, весь мир высыпал наружу – приветствовать первый снег. И так тихо и спокойно было все в доме, потому что все спали, изнурённые долгим бдением, и в доме воцарился Священный день отдохновения, охраняемый близ дверей клюющей носом Ханной. С благим чувством освобождения от тяжкого бремени Мег и Джо смежили усталые очи и улеглись отдохнуть, словно потрёпанные штормом корабли, наконец-то вставшие на якорь в тихой гавани. Миссис Марч не покидала Бет, но отдыхала в большом кресле, часто просыпаясь, чтобы взглянуть на Бет, пощупать её лоб и поразмышлять об этом своём ребёнке, словно скупец о почти уже утраченном, но вновь обретённом сокровище.
Тем временем Лори был отправлен успокоить Эми и поведал там всю историю так умело, что тётушка Марч фактически сама «захлюпала» и ни разу не произнесла «Я же вам говорила!». Эми по этому поводу показала себя такой сильной, что я решила: хорошие мысли в её маленькой часовне действительно стали приносить свои плоды. Она быстро отёрла слёзы, обуздала нетерпеливое стремление поскорее увидеться с мамой и ни на миг не задумалась о бирюзовом колечке, когда старая дама от всей души согласилась с мнением Лори о том, что Эми вела себя как замечательная маленькая женщина. Даже Полли, казалось, изменил к ней отношение, так как назвал её доброй дéвицей, благословил её запонки и пригласил «выйти пр-ройтись» своим самым дружелюбным тоном. Она с радостью вышла бы насладиться погожим зимним днём, но, обнаружив, что Лори буквально засыпает на ходу, хотя весьма мужественно силится скрывать этот факт, она убедила его отдохнуть на диване, пока она напишет записку матери. Это занятие потребовало у неё много времени, и когда она вернулась, он крепко спал, растянувшись на диване, подложив обе руки под голову, а тётушка Марч, опустив занавеси, сидела совершенно праздно в необычайном приступе добросердечия.
Через некоторое время обе они подумали, что он может не проснуться до вечера, да и я тоже так думаю, если бы его с успехом не пробудил радостный возглас Эми при виде её матушки. В этот день, вероятно, в городе было великое множество счастливых девочек, но – и это моё личное мнение – Эми была самой счастливой из всех, когда сидела на коленях у мамы и рассказывала ей о своих испытаниях, слушала утешительные слова и была вознаграждена одобрительными улыбками и нежной лаской. Они сидели вдвоём, уединившись в часовенке, против которой у матери не возникло возражений, когда Эми объяснила ей причину и цель.
– Наоборот, детка, мне это очень нравится, – сказала миссис Марч, переведя взгляд с пыльных чёток на сильно потрёпанную маленькую книжечку, а затем на прелестную картину, увитую гирляндой вечнозелёных лоз. – Отличный план – устроить такое местечко, куда можно уйти, чтобы побыть в тишине и покое, когда что-то волнует или огорчает нас. В жизни нашей случается много тяжких часов, но мы всегда можем всё вынести, если обратимся за помощью как надо. Думается мне, моя маленькая дочка как раз и учится этому.
– Да, мама. И когда я отправлюсь домой, я собираюсь устроить себе уголок в большом чулане, где помещу свои книги и копию этой картины, которую уже попыталась сделать. Лицо женщины не очень получилось, оно слишком прекрасно, чтобы я смогла его написать, но младенец получился получше, и мне это очень нравится. Я люблю думать, что Он когда-то тоже был маленьким, тогда уже не кажется, что я слишком далеко от Него, и это мне помогает.
Эми показала на младенца Христа на коленях Богоматери. Миссис Марч заметила что-то на её поднятой руке, и это вызвало у неё улыбку. Она ничего не сказала, но Эми перехватила и поняла её взгляд и после минутного молчания серьёзно сказала:
– Я хотела поговорить с вами об этом, но забыла. Тётушка Марч подарила мне это кольцо сегодня. Она меня подозвала к себе, поцеловала, надела его мне на палец и сказала, что она мною гордится и хотела бы оставить меня у себя навсегда. И она дала мне этот забавный гард[95], чтобы не слетало бирюзовое – оно мне великовато. Мне хотелось бы их носить, можно, маменька?
– Они очень хороши, но мне думается, ты слишком мала ещё для таких украшений, Эми, – сказала миссис Марч, взглянув на маленькую пухлую ручку с кольцом из небесно-голубых камней на указательном пальце и на затейливый гард в виде двух маленьких, сложенных вместе золотых рук.
– Я постараюсь не стать тщеславной, – пообещала Эми. – Мне кажется, кольцо нравится мне не только потому, что оно такое красивое, а потому, что я хочу носить его, как та девочка из рассказа носила свой браслет, чтобы он ей о чём-то напоминал.
– Чтобы оно напоминало о тётушке Марч? – И её мама рассмеялась.
– Нет, чтобы оно напоминало мне не быть эгоисткой.
Вид у Эми при этом был такой искренний и серьёзный, что миссис Марч перестала смеяться и вполне уважительно выслушала маленький план дочери.
