– Ой, поговорите чуть-чуть! Я могу читать, но совсем не умею произносить.
–
– Как мило у вас это получается! Но погодите… Вы сказали «Кто эта юная леди в хорошеньких туфельках?», верно?
– Oui, mademoiselle.
– Так это же моя сестра Маргарет, вы ведь знали, что это она! Вы находите её хорошенькой?
– Да, она напоминает мне немецких девушек, она выглядит такой юной и нежной и танцует как настоящая леди.
Джо просто засияла, радуясь тому, как мальчик похвалил её сестру, и сохранила в памяти его слова, чтобы передать их Мег. Оба они тайком смотрели на танцы из-за занавеса, обменивались критическими замечаниями, болтали и вскоре почувствовали себя давнишними знакомыми. Застенчивость Лори быстро исчезла, так как мальчишеская манера Джо вести себя «по-джентльменски» его весьма позабавила и помогла ему освоиться. К Джо тоже вернулась её обычная весёлость, испорченное платье было забыто, и никто не поднимал брови из-за её поведения. «Мальчик из дома Лоренсов» нравился ей ещё больше, чем прежде, и она успела бросить на него несколько «пристальных взглядов», с тем чтобы потом как следует его описать своим сёстрам, ведь у них не было братьев, всего только несколько кузенов, и мальчишки были для них существами почти неизвестными.
«Вьющиеся чёрные волосы, смуглое лицо, большие чёрные глаза, красивый нос, прекрасные зубы, небольшие руки и ступни, выше меня ростом и для мальчика очень любезен. И вообще очень мил. Интересно, сколько ему лет?»
Вопрос был у неё уже на самом кончике языка, но Джо вовремя удержалась и с необычным для неё тактом решила выведать это с помощью обходного манёвра.
– Я полагаю, вы собираетесь скоро поступить в колледж? Я так понимаю, что вы сейчас всё зубрите без отдыха и срока… То есть нет, я хотела сказать – усердно занимаетесь. – И Джо залилась краской стыда из-за вырвавшегося у неё ужасного слова «зубрите».
Лори улыбнулся, но, по-видимому, вовсе не был шокирован и ответил, пожав плечами:
– Да нет, у меня ещё год-два в запасе. Раньше семнадцати я всё равно поступать не собираюсь.
– Неужели вам всего пятнадцать? – удивилась Джо, окидывая взглядом высокого мальчика, который в её воображении уже достиг семнадцати лет.
– Почти шестнадцать. В следующем месяце исполнится.
– Мне так хотелось бы поступить в колледж! А вам, похоже, это не так уж по душе.
– А мне это противно! Сплошная долбёжка либо сплошная гульба. Мне не нравится, как ребята всё это делают. Здесь, в нашей стране.
– А что же вам нравится?
– Жить в Италии и проводить время так, как я сам хочу.
Джо очень хотелось спросить его, как именно он сам хочет, но его чёрные брови сошлись так угрожающе, что она поспешно сменила тему и сказала, притопывая ногою в такт музыке:
– Какая полька чудесная! Почему бы вам не пойти танцевать? Попробуйте!
– Только если вы тоже пойдёте, – произнёс он с галантным полупоклоном.
– Не могу. Я обещала Мег, что не стану, потому что…
И Джо замолкла, нерешительно глядя на Лори, не зная, сказать почему или просто засмеяться.
– Потому что – что?
– А вы никому не скажете?
– Никогда!
– Ну, я завела себе дурную привычку стоять у пылающего камина и так сожгла свои платья, а это сильно подпалила. И хотя его хорошо починили, это всё-таки заметно, вот Мег и велела мне не очень-то двигаться, чтобы никто не увидел. Можете смеяться, если вам хочется, я понимаю, это смешно.
Однако Лори не засмеялся. Он только на миг опустил глаза, и выражение его лица озадачило Джо, когда он мягко произнёс:
– Не думайте об этом. Я скажу вам, как мы поступим. Здесь рядом – длинный коридор, где никого нет, мы можем танцевать там, и никто нас не увидит. Прошу вас, пойдёмте!
Джо поблагодарила и радостно пошла с Лори, пожалев, что у неё нет второй чистой перчатки, так как увидела красивые, жемчужного цвета перчатки партнера. Коридор был пуст, и они великолепно станцевали польку, потому что Лори танцевал хорошо и даже научил её немецкому па, которое восхитило Джо, так как включало быстрый ритм и свободу движений. Когда музыка смолкла, они уселись на ступеньках лестницы, чтобы отдышаться, и Лори был уже на середине рассказа о студенческом празднике в Гейдельберге, когда появилась Мег, искавшая исчезнувшую сестру. Она кивнула Джо, и та неохотно последовала за ней в боковую комнату, где обнаружила Мег с побледневшим лицом, сидящую на диване, охватив руками собственную ступню.
– Я растянула лодыжку. Этот дурацкий высокий каблук подвернулся, и из-за него ужасно вывернулась нога. Она так болит! Я едва могу стоять и не знаю, смогу ли когда-нибудь дойти до дома, – проговорила Мег, покачиваясь из стороны в сторону от боли.
– А я так и знала, что ты как-нибудь да повредишь себе ноги этими дурацкими туфлями. Мне тебя очень жалко, но я не знаю, что можно тут сделать, кроме как взять экипаж или остаться тут на всю ночь, – проговорила Джо, в то же время осторожно растирая злосчастную лодыжку.
