– Прошу вас, передайте юным леди мои слова, а если им не захочется приходить… ну что ж, ничего не поделаешь.
И вот тут в его руку скользнула маленькая рука, и Бет подняла к нему сияющее благодарностью лицо, заговорив, как всегда, серьёзно и робко:
– О сэр, им захочется, очень и очень захочется!
– Так это вы и есть музыкальная девица? – спросил он, совсем её не напугав. – Эй! – И ласково поглядел на маленькую Бет с высоты своего роста.
– Да. Я – Бет. Я обожаю музыку, и я приду, если только вы уверены, что никто меня не услышит и я никого не обеспокою, – добавила она, опасаясь быть слишком невежливой и трепеща от собственной дерзости при этих словах.
– Ни единой души, моя милая. Дом пуст целых полдня, так что приходите и барабаньте по клавишам, сколько вам угодно, а я буду вам весьма обязан.
– Вы очень добры, сэр!
Бет заалелась, словно роза, под дружелюбным взглядом мистера Лоренса, но испугана она в этот раз вовсе не была и благодарно пожала его руку, так как у неё просто не было слов, чтобы поблагодарить его за столь драгоценный дар. Старый джентльмен осторожно погладил чёлку Бет и, отведя волосы со лба девочки, наклонился и запечатлел на нём нежный поцелуй, сказав тоном, какой редко кто-либо у него слышал:
– Когда-то и у меня была девочка с такими же глазами, как у тебя. Да благословит тебя Бог, моя милая!
И, неожиданно заторопившись, он сразу ушёл.
Бет поделилась своим восторгом с мамой, которая восхищалась ничуть не меньше, чем дочь, а потом бросилась наверх, чтобы сообщить блистательную новость куклам-инвалидам, поскольку сестёр ещё не было дома. Как радостно пела она в этот вечер и как утром они смеялись над нею, потому что она разбудила ночью Эми, пытаясь во сне сыграть что-то на её щеке, словно на рояле.
На следующий день, увидев, как оба джентльмена, и старый и молодой, покинули большой дом, Бет после двух-трёх отступлений всё же вошла в особняк через боковой вход и тихонько, как настоящая мышка, проделала свой путь до гостиной, где стояло её божество. И конечно, совершенно случайно, на крышке лежали ноты прелестных и совсем не трудных мелодий, и Бет, дрожащими пальцами и с частыми остановками – надо ведь было и посматривать, и прислушиваться к тому, что делалось вокруг, – наконец прикоснулась к клавишам великолепного инструмента… Тут она сразу же забыла свои страхи, саму себя и всё остальное – всё, кроме несказанного наслаждения, какое дарила ей музыка, ибо звучала эта музыка, как голос горячо любимого друга.
Бет оставалась в гостиной до тех пор, пока не явилась Ханна, чтобы забрать её домой – обедать; однако аппетита у девочки не было, и она могла только сидеть молча и улыбаться всем и каждому в охватившем её с головы до ног состоянии неописуемого блаженства.
С этого дня маленькая фигурка в коричневой шапочке проскальзывала через живую изгородь почти каждый день, а в большой гостиной царил звучный дух музыки, появлявшийся и исчезавший незаметно для глаз. Бет так никогда и не узнала, что мистер Лоренс открывал настежь дверь своего кабинета, чтобы послушать старинные арии, которые он так любил. Она никогда не замечала, что Лори стоял на страже в коридоре, не допуская, чтобы к гостиной приближались слуги. Она не подозревала, что сборники упражнений и ноты новых песен, которые она находила на пюпитре, были поставлены там специально для неё, а когда старый джентльмен говорил с нею о музыке у них дома, она лишь поражалась тому, как он добр, что говорит с ней о вещах, которые очень помогают ей в её занятиях. Так что Бет наслаждалась от всей души и обнаружила – что случается далеко не всегда, – что исполненное желание было и в самом деле всё, о чём она мечтала, на что надеялась. И возможно, именно потому, что благодарность её за этот дар была так глубока, ей было даровано ещё больше. Во всяком случае, она несомненно заслужила оба эти дара.
– Маменька, знаете, я собираюсь вышить для мистера Лоренса домашние туфли. Он так ко мне добр, я обязательно должна как-то его поблагодарить, а ничего другого придумать не могу. Можно мне это сделать? – спросила Бет несколько недель спустя после его столь богатого важными последствиями визита.
– Да, дорогая. Это будет ему очень приятно – ты придумала чудесный способ поблагодарить старого джентльмена. Девочки помогут тебе сделать это, а я заплачу сапожнику за шитьё, – ответила миссис Марч, которая всегда с особым удовольствием выполняла просьбы Бет – ведь эта девочка так редко просила что-нибудь для себя самой.
