После множества серьёзных дискуссий с Мег и Джо был наконец выбран узор, куплены материалы, и работа над домашними туфлями началась. Букет лиловых, радующих взор анютиных глазок на более интенсивного цвета пурпурном фоне девочки сочли прелестным и вполне подходящим к случаю, и Бет принялась за работу, уделяя этому занятию ранние утренние и поздние вечерние часы, лишь изредка, в особенно трудных местах, обращаясь за помощью. Она быстро и ловко управлялась с иглой – эта маленькая женщина была прекрасной рукодельницей, и туфли были закончены прежде, чем успели всем надоесть. Тогда Бет написала коротенькую простую записку, и с помощью Лори в одно прекрасное утро дар и письмо были тайно – контрабандой – пронесены и положены на письменный стол мистера Лоренса ещё до того, как старый джентльмен встал с постели.
Когда завершился этот волнующий период, Бет стала ожидать, что произойдёт дальше. Прошёл целый день и ещё часть следующего, прежде чем пришло некое «уведомление о получении», и она уже начала беспокоиться, что могла каким-то образом обидеть своего непредсказуемого друга. Перед вечером второго дня ожидания Бет пришлось выйти из дома по какому-то поручению и заодно вывести на свежий воздух очередную пациентку своей больнички – Джоанну. Подходя на обратном пути к своему дому, она увидела три… нет – четыре головы, то появляющиеся, то снова исчезающие в окнах гостиной; как только её приближение было замечено, несколько рук приветственно замахали ей и несколько радостных голосов возопили:
– Письмо! Письмо от старого джентльмена! Скорей, скорей, иди и прочти!
– Ах, Бет, он прислал тебе… – начала было Эми с неподобающим юной леди энтузиазмом, но не смогла закончить – голос её не стал слышен, так как Джо резко захлопнула окно.
Бет ускорила шаги, трепеща от ожидания, полного неизвестности. У входной двери сёстры подхватили её на руки и торжественной процессией буквально внесли в комнату. Все руки указывали в одном направлении, и все голоса одновременно произнесли:
– Посмотри! Посмотри туда!
И Бет посмотрела… Поражённая, она побледнела от непередаваемого восхищения, ибо там, куда ей указывали, стоял небольшой кабинетный рояль, на сверкающей крышке которого, словно афиша, лежал конверт с адресом «Для Мисс Элизабет Марч».
– Для меня?! – выдохнула Бет, крепко ухватившись за Джо и чувствуя, что вот-вот упадёт, – так потрясло её всё происходящее.
– Да, моя ненаглядная, всё это – для тебя! Ну разве это не великолепно со стороны старого мистера Лоренса? Разве ты не находишь, что он самый милый старикан на свете? А в конверте – ключ от рояля. Мы не распечатали письмо, но просто умираем от жажды узнать, что он тебе пишет, – вскричала Джо, горячо обнимая сестру и передавая ей конверт.
– Ты прочти его сама – я не могу! Я так странно себя чувствую! Ах, этот рояль такой прелестный! – И Бет, совсем выбитая из колеи драгоценным подарком, спрятала лицо в переднике Джо.
Джо развернула листок бумаги и рассмеялась, потому что первые увиденные ею слова были необычайны:
«Мисс Марч, досточтимая госпожа!..»
– Как прекрасно это звучит! Жаль, что мне никто так не напишет! – воскликнула Эми, посчитавшая столь старомодное обращение весьма элегантным.
– «За мою долгую жизнь мне пришлось износить немало домашних туфель, но никогда ни одна пара не подходила мне лучше, чем Ваша, – продолжала читать Джо. – Утешение сердца[36] – мои любимые цветы, а Ваши всегда станут напоминать мне об их доброй дарительнице. Я люблю платить свои долги и потому верю, что Вы позволите “старому джентльмену” послать Вам что-то, некогда принадлежавшее его маленькой внучке, которую он потерял. С сердечной благодарностью и наилучшими пожеланиями остаюсь Вашим благодарным другом и преданным слугою, Джеймс Лоренс».
– Знаешь, Бет, это честь, какой следует гордиться! Лори говорил мне, как мистер Лоренс любил малышку, которая умерла, как бережно он хранит все её вещички. Подумай только – он подарил тебе её рояль!.. Вот что значит – иметь голубые глаза и любить музыку! – пошутила вдобавок Джо, стараясь успокоить Бет, которая дрожала с ног до головы и была так взволнована, как никогда не бывала прежде.
– Ты только взгляни, как эти подсвечники искусно сделаны! А розетка из зелёного шёлка – шёлк весь так красиво собран, и в середине – золотая роза! А пюпитр – просто прелесть, да ещё вертящийся табурет… всё в комплекте! – прибавила Мег, открывая инструмент и демонстрируя его красоты.
– «Остаюсь Вашим преданным слугою, Джеймс Лоренс». Только подумай – написать такое тебе! Расскажу в классе. Девочки найдут, что это великолепно, – сказала Эми, на которую письмо произвело большое впечатление.
– Испытай-ка его, солнушко. Послушаем, какой звук у этой малышки-пинины, – попросила Ханна, всегда принимавшая участие в радостях и горестях семьи.
