И разумеется, Бет его испытала, и все заявили, что малыш-рояль – самое замечательное фортепьяно на свете. Он явно был заново настроен и приведён в безупречное состояние, однако при всём его совершенстве, мне думается, истинное очарование придавало всему самое счастливое лицо из всех счастливых физиономий в гостиной – лицо Бет, склонявшееся над роялем, когда её пальцы любовно касались красивых чёрных и белых клавиш, а ноги нажимали на блестящие медные педали.
– Ну что ж, придётся тебе пойти поблагодарить мистера Лоренса, – сказала Джо как бы шутя, так как мысль о том, чтобы её робкая сестричка и в самом деле совершила такой подвиг, никогда прежде не приходила ей в голову.
– Да, я так и собираюсь сделать. Может даже, пойду прямо сейчас, пока не перепугалась, думая об этом.
И к несказанному удивлению всего собравшегося вместе семейства, Бет решительно двинулась через сад, прошла сквозь живую изгородь и скрылась в дверях дома Лоренсов.
– Ну, помереть мне прям тут, на месте, если это не самая страньшая штука, что я в жизни видала! Пинина эта ей мозги набекрень поворотила! Она ж в здравом-то уме не пошла б ни за что! – воскликнула Ханна, провожая удаляющуюся Бет пристальным взглядом, тогда как девочек это чудо буквально лишило дара речи.
Они были бы потрясены ещё более, если бы видели, как поступила Бет, войдя в дом. Хотите – верьте, хотите – нет, но она взяла да постучалась в дверь кабинета мистера Лоренса, прежде чем подумала о том, что ей делать дальше, и когда неприветливый голос откликнулся: «Войдите!» – она и впрямь вошла, тут же направившись к мистеру Лоренсу, который, казалось, был совершенно потрясён этим явлением, и протянула ему руку со словами – причём голос её только слегка дрогнул – «Я пришла поблагодарить вас, сэр, за…», но ей не удалось закончить, потому что старый джентльмен глядел на неё так по-дружески, что все слова вылетели у неё из головы, и, помня лишь о том, что он потерял любимую маленькую внучку, она обвила его шею руками и поцеловала.
Если бы с его дома вдруг улетела прочь крыша, старый джентльмен был бы изумлён ничуть не больше. Но это ему понравилось. О да, ещё бы, это ему понравилось – поразительно! Он был так тронут и получил такое удовольствие от этого доверчивого детского поцелуя, что вся его очерствелость мигом исчезла; он усадил девочку к себе на колени и прижался своей морщинистой щекой к её румяной щеке, чувствуя себя так, словно его маленькая внучка вдруг к нему вернулась. С этой минуты Бет совершенно перестала его бояться: она уютно устроилась у него на коленях, разговаривая так, словно знала его всю жизнь, ведь любовь гонит страх прочь, а благодарность способна покорить гордость. Когда Бет отправилась домой, мистер Лоренс дошёл с ней до её калитки, сердечно пожал ей руку, приподнял на прощание шляпу и зашагал к своему дому, очень прямой и величественный, как и подобает красивому старому джентльмену, сохранившему военную выправку.
Девочки видели в окно эту сцену, и Джо принялась отплясывать джигу, выражая полное своё удовольствие, Эми чуть было не выпала из окна от удивления, а Мег воскликнула, высоко воздев руки:
– Ну, мне думается, наступает конец света!
– Этот мальчик – самый настоящий циклоп, правда же? – воскликнула однажды Эми, увидев, как под грохот копыт скачет верхом Лори, который к тому же приветственно взмахнул хлыстом, проносясь мимо их окна.
– Как ты смеешь так называть его, когда у него оба глаза на месте?! Да ещё такие красивые! – прикрикнула на неё Джо: её возмущало любое неуважительное замечание в адрес её друга.
– А я и не думала говорить про его глаза! Не понимаю, с чего это ты вдруг вспылила, когда меня просто восхищает его умение ездить верхом.
– Ох, вот тебе и раз! Наша маленькая гусыня имела в виду кентавра, а назвала Лори циклопом! – вскричала, расхохотавшись, Джо.
– И незачем мне грубить, это просто
– Почему же? – добродушно спросила Мег, тогда как Джо снова разразилась смехом, услышав «латынь» Эми.
– Ах, они мне ужасно нужны! Я в таком страшном долгу, а мой черёд получать карманные деньги придёт только через месяц.
– В долгу, Эми? Что ты этим хочешь сказать? – Вид у Мег был очень серьёзный.
– Ну как же! Я задолжала по меньшей мере целую дюжину маринованных лаймов, а я, понимаешь, не могу заплатить за них, пока не получу денег, ведь маменька не разрешила мне брать в долг в магазине.
– Расскажи-ка мне поподробнее. Что, теперь в моде лаймы? Я в своё время накалывала кусочки резины, чтобы делать шарики. – Мег очень старалась сохранить серьёзную мину. Вид у Эми был мрачный и очень важный.
