Положив голову на согнутые в локтях руки, Джо омочила счастливыми слезами маленький роман, который писала, ибо она действительно считала, что ни одна душа не замечает, не ценит её стараний быть хорошей и доброй, и материнские заверения были вдвойне драгоценными, вдвойне ободряющими, так как явились неожиданно и от человека, чьё одобрение было для Джо дороже всего. Чувствуя себя более сильной теперь, чем когда-либо прежде, и вполне готовой встретить и преодолеть своего Аполлиона, она приколола записку матери на груди, под платьем, в качестве щита и напоминания, чтобы ничто не могло захватить её врасплох, и взялась за другое письмо, опять-таки готовая и к хорошему, и к плохому.
Своим крупным, размашистым почерком Лори писал:
Дорогая Джо! Вот это да!
Несколько ребят из Англии – девчонки и мальчишки – приезжают завтра ко мне в гости, и я хочу здорово повеселиться. Если это вам подойдёт, я собираюсь поставить палатку в Лонгмедоу, пройти туда всей оравой на вёслах и устроить там ланч, крокет, разжечь костёр, наделать всяческих делов – в цыганском духе – и пуститься во все тяжкие. Они – хорошие ребята и любят такие вещи. С нами будет Брук – держать мальчишек в узде, и Кейт Воун – сама пристойность, – чтобы девицы блюли приличия. Я хочу, чтобы поехали вы все, не соглашусь отказаться от Бет ни за какие коврижки. Никто её не побеспокоит. Насчёт еды не тревожьтесь, я сам об этом позабочусь, и обо всём остальном тоже. Только, пожалуйста, поедемте, будьте молодцом! Ужасно спешу, всегда Ваш, Лори.
– Вот роскошь-то! – вскричала Джо, влетая в гостиную, чтобы сообщить новость Мег.
– Мы конечно же сможем поехать, правда, маменька? Это будет такая помощь Лори – ведь я могу грести, а Мег присмотрит за ланчем, да и младшие девочки сумеют какую-то пользу принести.
– Надеюсь, взрослые Воуны не очень чопорные люди? Ты что-нибудь о них знаешь, Джо? – спросила Мег.
– Только то, что детей у них четверо. Кейт постарше тебя, Фред и Фрэнк – близнецы – моего возраста, и малышка Грейс, ей лет девять-десять. Лори познакомился с ними за границей, и мальчики ему понравились. Мне подумалось, – из-за того, как Лори поджал губы, когда говорил о Кейт, – что она ему не очень-то по вкусу пришлась.
– Я так рада, что моё платье из французского ситца чистое. Оно как раз то, что надо, и так мне идёт! – самоуверенно заметила Мег. – А у тебя есть что-нибудь приличное, Джо?
– Серый с алым костюм для лодки мне вполне подойдёт, надо же будет грести и топать туда-сюда, так что ни о чём нежном и крахмальном мне и думать незачем. Ты ведь поедешь, Бетти?
– Если ты не позволишь никаким мальчишкам со мной заговаривать.
– Ни единому!
– Мне нравится, что я могу сделать что-то приятное для Лори, а мистера Брука я не боюсь – он такой добрый! Мне только не хочется играть, петь или говорить что-нибудь. Я просто стану делать всё что понадобится, никого не беспокоя, а ты, Джо, сама обо мне позаботишься. Так что я поеду.
– Вот и умничка! Ты
– А я получила коробочку шоколадного драже и картинку, которую хотела скопировать, – продемонстрировала свою почту Эми.
– А мне пришла записка от мистера Лоренса – он просит, чтобы я пришла поиграть ему сегодня перед тем, как зажгут лампы. Я обязательно пойду, – добавила Бет, чья дружба со старым джентльменом успешно процветала.
– Тогда быстро за дело! Сегодня – двойная задача: выполним и завтрашние обязанности, тогда сможем играть и веселиться, не думая о заботах, – предложила Джо, готовясь сменить перо на метлу.
