– Ну ладно. Мне кажется, «Правда» – ужасно глупая игра. Давайте во что-нибудь разумное поиграем – в «Авторов», например, освежим наши мозги, – предложила Джо.
Нед, Фрэнк и младшие девочки к ним присоединились, а трое старших, пока шла игра, сидели в сторонке, беседуя. Мисс Кейт снова взялась за свой этюд, Маргарет внимательно смотрела, как она это делает, а мистер Брук снова улегся на траве с книгой, которую не читал.
– Как красиво это у вас получается! Так жаль, что я не умею рисовать, – сказала Мег. В голосе ее звучало и восхищение, и сожаление.
– А почему бы вам не поучиться? Мне кажется, у вас и вкуса хватает, и таланта достаточно для этого, – любезно откликнулась мисс Кейт.
– Не хватает времени.
– По-видимому, ваша Мамá предпочитает какие-то другие достойные занятия. Так было и с моею, но я сумела доказать ей, что у меня есть талант, взяв по секрету от нее несколько уроков, и тогда она сама пожелала, чтобы я продолжила занятия. А вы с вашей гувернанткой не могли бы так же сделать?
– У меня нет гувернантки.
– Ах, я забыла, что в Америке молодые леди учатся в школах чаще, чем у нас, в Англии. И в прекрасных школах, так Папá говорит. Вы же в частной школе учитесь, я полагаю?
– Я вовсе не учусь. Я сама гувернантка.
– Ах вот как! – произнесла мисс Кейт, но она вполне могла бы сказать: «Неужели?! Какой ужас!» – таков был ее тон. И что-то в выражении ее лица заставило Мег покраснеть и пожалеть, что она была так откровенна.
Мистер Брук поднял на них глаза и поспешно объяснил:
– Молодые леди в Америке любят независимость с такой же силой, как их предки. И их любят и почитают за то, что они сами могут себя содержать.
– Ах, разумеется, это очень мило и вполне пристойно с их стороны так поступать. У нас тоже есть множество уважаемых и достойных молодых женщин, которые поступают так же, их нанимают в аристократические дома, потому что эти молодые женщины – дочери джентльменов, они благородного происхождения и, знаете ли, обладают всяческими достоинствами, – сказала мисс Кейт таким снисходительным тоном, что сильно ранила гордость Мег, заставив ее счесть свою работу не только неприятной, но и унизительной.
– А немецкая песенка подошла вам, мисс Марч? – спросил мистер Брук, нарушив наступившее неловкое молчание.
– О да! Она совершенно прелестна, я так признательна тому, кто ее для меня перевел! – И поникшее было лицо Мег просветлело при этих словах.
– А вы сами разве не читаете по-немецки? – спросила мисс Кейт, удивленно взглянув на нее.
– Не очень хорошо. Мой отец, учивший меня немецкому, сейчас не с нами, а сама я продвигаюсь не очень успешно, потому что некому исправлять мое произношение.
– Почему бы не попробовать немного сейчас? Вот «Мария Стюарт» Шиллера и учитель, который очень любит учить. – И мистер Брук, дружески улыбаясь, положил свою книжку на колени Мег.
– Это так трудно, я боюсь даже пробовать, – благодарно отозвалась Мег, оробевшая в присутствии столь образованной молодой леди, как Кейт Воун.
– Я прочту немного, чтобы вас приободрить.
И мисс Кейт прочла один из самых красивых пассажей, прочла совершенно правильно, но совершенно невыразительно.
Мистер Брук никак не комментировал ее попытку, когда она возвратила ему книгу, а Мег простодушно заметила:
– А я думала, это стихи…
– Частично. Попробуйте-ка вот этот пассаж.
На губах мистера Брука играла странная улыбка, когда он подал ей книгу, раскрытую на плаче злосчастной Марии.
Мег, послушно следуя за длинной травинкой, которой ее новоявленный учитель указывал ей строки, читала медленно и застенчиво, придавая трудным словам поэтичность мелодичными интонациями своего нежного голоса. Ниже и ниже по странице опускалась зеленая указка, и вскоре, забыв о своем слушателе, увлеченная красотой печальной сцены, Мег стала читать так, словно находилась в полном одиночестве, придавая трагический оттенок словам несчастной королевы. Если бы она тогда обратила внимание на карие глаза, она сразу остановилась бы, но ее глаза не отрывались от строк, и урок для нее не был испорчен.
– Очень хорошо, на самом деле хорошо! – сказал, когда она замолкла, мистер Брук, совершенно проигнорировав ее многочисленные ошибки, и с таким видом, будто он и правда очень любил учить.
Мисс Кейт вдела в глаз монокль, обозрела живую картину перед собою, захлопнула альбом для этюдов и снисходительно заметила:
– У вас милый акцент, и со временем вы научитесь читать с пониманием. Советую вам учиться, ибо владение немецким языком очень ценно для учителей. А мне нужно присмотреть за Грейс – она скачет где попало.
И мисс Кейт решительно зашагала прочь, бормоча себе под нос: «Я не затем сюда приехала, чтобы быть дуэньей какой-то гувернантки, хотя она юна и хороша собой. Что за странные люди эти янки. Боюсь, Лори совсем среди них испортится».
– А я и забыла, что англичане задирают нос перед гувернантками, относятся к ним совсем не так, как мы, – сказала Мег, с досадой глядя вслед удаляющейся фигуре.
