– А-а, так она не рассказала вам о нашем новом плане? Дело в том, что мы пытаемся не потратить впустую свои каникулы, и каждая из нас взяла себе задачу и работала над ней с большой охотой. Каникулы уже подходят к концу, обязательства наши выполнены, и мы все очень радуемся, что не потратили времени зря.
– Еще бы вам не радоваться! – И Лори подумал о своих зря потраченных днях.
– Наша мама любит, чтобы мы побольше бывали на свежем воздухе, так что мы берем сюда работу и чудесно проводим здесь время. А чтобы было позабавнее, мы приносим наши вещички в этих котомках, надеваем старые шляпы и берем посохи – взбираться на холм: играем в пилигримов, как много лет назад, в раннем детстве. Этот холм мы называем «Гора Услады», потому что отсюда мы можем видеть далеко вокруг и смотреть на местность, где когда-нибудь, как мы надеемся, будем жить.
И Джо указала рукой, куда смотреть. Лори сел попрямее, чтобы убедиться: через прогалину в бору открывался вид на широкую синюю реку, луга за нею, на другой стороне, а вдалеке, за окраинами большого города, виднелись зеленые горы, высоко к небу вздымавшие свои вершины. Солнце стояло уже низко, и небеса сияли во всем великолепии осеннего заката. Золотисто-пурпурные облака лежали на вершинах гор, и, высоко поднимаясь в это красочное великолепие, сияли серебром белоснежные пики, словно воздушные шпили Града Небесного.
– Какая красота! – прошептал Лори, понимавший и умевший видеть и чувствовать все прекрасное.
– Так тут бывает часто, и мы любим смотреть на это, потому что оно никогда не повторяется, но всегда великолепно, – сказала Эми, которой очень хотелось суметь это написать.
– Джо говорит о той местности, где мы надеемся когда-нибудь жить, – о реальной местности, сельской, с поросятами и цыплятами и сенокосом. Это было бы хорошо, конечно, но мне хочется, чтобы реальной была та местность – та страна! – что наверху, и мы могли бы всегда в нее войти, – мечтательно сказала Бет.
– Есть еще прелестнее страна, куда все мы со временем уйдем, если будем достойны ее, – отозвалась Мег своим самым нежным тоном.
– А мне ожидание кажется таким долгим, таким трудным! Мне бы хотелось улететь сразу, как ласточки улетают, и сразу влететь в те великолепные врата.
– Ты будешь там, Бет, рано или поздно, обязательно будешь, не бойся, – заверила ее Джо. – Это мне суждено бороться, и трудиться, и карабкаться, и ждать, и, может статься, так никогда туда и не попасть.
– Ну а я составлю вам компанию, если это может послужить утешением. Мне придется здорово попутешествовать, прежде чем я хоть одним глазком смогу взглянуть на ваш Град Небесный. Если я прибуду с опозданием, замолвите за меня словечко, Бет, а?
Что-то в выражении лица Лори обеспокоило его маленькую подругу, но она весело ответила, не сводя глаз с то и дело меняющихся облаков:
– Если люди действительно хотят попасть туда и действительно всю жизнь стараются, я думаю, они обязательно туда попадают, потому что не может быть, чтобы на тех дверях были замки или у входа стояла стража. Я всегда представляю себе все так, как в книге на картинке, где Лучезарные протягивают руки к бедному Христианину, чтобы его приветствовать, когда он поднимается к ним от реки.
– Как было бы интересно, если бы все воздушные замки, что мы строим, воплотились в действительности и мы смогли бы в них жить, – произнесла Джо после небольшой паузы.
– Я их столько настроил, что трудно было бы решить, который выбрать, – откликнулся на это Лори, растянувшись на траве и швыряясь шишками в предавшую его белку.
– Вам следовало бы взять самый любимый. Это какой, по-вашему? – спросила Мег.
– Если я скажу, вы скажете про свой?
– Да. Если девочки тоже скажут.
– Мы скажем. Говорите, Лори.
– После того как я объезжу весь мир… ну, не весь, а столько, сколько мне захочется, и посмотрю то, что захочу увидеть, я хотел бы поселиться в Германии и заниматься музыкой столько, сколько мне понадобится, потому что я собираюсь стать знаменитым музыкантом, таким, чтобы вся вселенная стремилась меня услышать. И мне никогда не придется заботиться о деньгах и о делах и можно будет только наслаждаться и жить такой жизнью, какой я захочу. Таков мой любимый замок. А каков ваш, Мег?
Маргарет, казалось, поняла, что ей не так уж легко рассказывать о своем любимом замке. Она помахала перед лицом веточкой папоротника, словно отгоняя воображаемых комаров, и медленно заговорила:
– Мне хотелось бы жить в красивом доме, полном роскошных вещей – вкусной еды, красивой одежды, прекрасной мебели, приятных людей и кучи денег. Я – хозяйка этого дома и веду его так, как мне хочется, с помощью множества слуг, так, что самой мне вовсе не приходится ничего делать. Ах, как бы я этим наслаждалась! Ведь я не была бы праздной, я творила бы добро, и все бы меня очень любили.
– А разве в вашем замке не было бы хозяина? – задал ей Лори коварный вопрос.
– Но я же упомянула приятных людей, разве нет? – И Мег принялась тщательно завязывать шнурок на своем башмачке, так что никто не мог увидеть ее лица.
