– Я почти ничего о нем не знаю. Знаю только, что у него нет родни, что он беден и что был добр ко мне, так что мне хотелось бы быть добрым к нему, если смогу.
– Отличные причины все до одной, но, право, Нат, дом полон, и я даже не знаю, где я могла бы поместить его, – сказала миссис Баэр, все более склонная показать себя утешительницей и прибежищем одиноких сердец, каким он, очевидно, представлял ее.
– Он мог бы спать на моей кровати, а я сам могу спать в амбаре. Сейчас совсем не холодно, и мне все равно, я привык спать везде, когда жил с отцом, – сказал Нат горячо.
Что-то в его словах и выражении лица заставило миссис Джо положить руку ему на плечо и сказать самым ласковым тоном:
– Приведи своего друга, Нат, я думаю, мы должны найти место для него, не отдавая ему твоего.
Нат радостно убежал и вскоре возвратился. За ним следовал не слишком симпатичный мальчик, который вошел тяжелой походкой и стоял, озираясь, с полудерзким, полумрачным выражением, заставившим миссис Баэр сказать себе, после первого же беглого взгляда, брошенного на его лицо: «Боюсь, мы имеем дело с дурным субъектом».
– Это Дэн, – сказал Нат, представляя приятеля так, словно был уверен, что тому обеспечен теплый прием.
– Нат говорит, что ты хотел бы поселиться у нас, – начала миссис Джо дружеским тоном.
– Да, – последовал грубоватый ответ.
– У тебя нет друзей, которые могли бы позаботиться о тебе?
– Нет.
– Говори: «Нет, мэм», – прошептал Нат.
– Еще чего! – пробормотал Дэн.
– Сколько тебе лет?
– Почти четырнадцать.
– Ты выглядишь старше. Что ты умеешь делать?
– Почти все.
– Если ты останешься здесь, мы захотим, чтобы ты делал то же, что и другие, работал и учился, а не только играл. Ты согласен на это?
– Попробовать можно.
– Ну что ж, ты можешь остаться на несколько дней, и мы посмотрим, как нам удастся поладить. Уведи его, Нат, и покажи наше имение, пока мистер Баэр не придет домой, а тогда мы вместе решим этот вопрос, – сказала миссис Джо, чувствуя, что будет довольно трудно поладить с этим неприветливым молодым человеком, который остановил на ней свои большие черные глаза с тяжелым подозрительным, совсем не мальчишеским, выражением.
– Пошли, Нат, – бросил он через плечо и вышел тяжелой походкой.
– Спасибо, мэм, – добавил Нат, последовав за ним и чувствуя, хоть и не совсем понимая разницу между приемом, оказанным ему, и тем, что был оказан его невежливому другу.
– Ребята играют в цирк на скотном дворе, хочешь пойти посмотреть? – спросил он, когда они спустились по широким ступеням на лужайку перед домом.
– Это большие ребята? – спросил Дэн.
– Нет, старшие ушли ловить рыбу.
– Тогда пошли, – кивнул Дэн.
Нат повел его к большому амбару и представил своим товарищам, которые забавлялись среди полупустых сеновалов. Большой круг был отмечен сеном на широком дворе, и посередине стоял Деми с длинным хлыстом, в то время как Томми, оседлав многострадального Тоби, выделывал курбеты на кругу, изображая обезьянку.
– Представление платное: по булавке с каждого, – сказал Стаффи, стоявший возле старой тачки, в которой сидел оркестр, состоявший из карманной расчески, в которую дул Нед, и игрушечного барабана, в который судорожно бил Роб.
– Он гость, так что я заплачу за обоих, – сказал Нат, проявляя благородную щедрость и втыкая две согнутые булавки в сухой гриб, служивший кассой.
Кивнув компании, они сели на лежавшие в углу доски, и представление началось. После выступления обезьянки продемонстрировал свое проворство Нед, прыгая через старый стул и взбегая и сбегая по лесенкам сеновала, как заправский матрос на мачты. Затем Деми исполнил джигу с серьезностью, которую было приятно видеть. Нат был вызван на борьбу со Стаффи и быстро уложил этого толстого молодого человека на землю. После этого Томми гордо исполнил колесо – умение, которое он приобрел благодаря отчаянному упорству, практикуясь в одиночестве до тех пор, пока каждый член его тела не оказался в синяках или шишках. Его подвиги были встречены бурными аплодисментами, и он уже собирался отступить со сцены, раскрасневшись от гордости и прилива крови к голове, когда среди зрителей послышался презрительный голос:
– Эка невидаль!
– Скажи это еще раз, ну-ка? – и Томми надулся, как сердитый индюк.
– Хочешь подраться? – спросил Дэн, проворно спускаясь с бочки и деловито сжимая кулаки.
– Нет, не хочу, – и простодушный Томми отступил на шаг, ошеломленный таким предложением.
– Драться не разрешается, – закричали остальные, очень взволнованные.
– Хороши же вы, – ухмыльнулся Дэн.
– Ну-ну, если ты не будешь вести себя хорошо, тебе не позволят остаться, – сказал Нат, вспыхивая при этом оскорблении, нанесенном его друзьям.
– Хотел бы я посмотреть, что он сам умеет, – вот все, что я скажу, – заметил Томми чванливо.
– Тогда освободите место, – и без малейших приготовлений Дэн прокрутил три сальто одно за другим и уверенно остановился, расставив ноги.
– Ты не можешь так, Том, ты всегда стукаешься головой и падаешь плашмя, – сказал Нат, довольный успехом своего друга.
