– Итак, если вы, сэр, будете смеяться над моими планами, то я посажу вас на целую неделю на плохой кофе! И что тогда с вами будет? – вскричала миссис Джо, шутливо дергая его за ухо так, словно он был одним из ее мальчиков.
– Но разве дикие проделки Нэн не приведут к тому, что у Дейзи волосы встанут дыбом от ужаса? – спросил мистер Баэр, когда Тедди, уцепившись за его жилет, вскарабкался ему на грудь, а Роб на спину, так как маленькие сыновья всегда завладевали отцом, как только кончались школьные занятия.
– В первое время, возможно, так и будет, но даже это принесет Маргаритке пользу. Она становится чопорной и чрезмерно озабоченной хозяйством, и ее надо немного расшевелить. Они всегда хорошо играли вдвоем, когда Нэн приезжала в гости, и, я уверена, девочки благотворно повлияют друг на друга, сами о том не подозревая. Ах, половина секрета воспитания – понимать, как много дети делают друг для друга и когда следует сводить их вместе!
– Я только надеюсь, что мы не получим просто еще одного трудного ребенка в нашей школе.
– Мой бедный Дэн! Я никак не могу до конца простить себе, что позволила ему уйти, – вздохнула миссис Баэр.
При звуке знакомого имени маленький Тедди, так и не забывший своего друга, высвободился из объятий отца и просеменил на пухлых ножках к двери, выглянул с печальным лицом на солнечную лужайку, а затем просеменил обратно, сказав огорченно, как он это всегда делал, когда не находил нигде того, кого горячо хотел увидеть:
– Мой Дэнни скоро придет.
– Я думаю, что нам следовало оставить Дэна здесь, хотя бы ради Тедди. Он так его любил, и, возможно, любовь малыша сделала бы для него то, чего не сумели мы.
– Я иногда сам чувствую то же самое, но после того, как он пытался подбить мальчиков на дурные поступки и чуть не спалил дом дотла, я счел, что будет безопаснее убрать смутьяна, по крайней мере на время, – сказал мистер Баэр.
– Обед готов, дай мне позвонить в колокольчик. – И Роб начал соло на этом инструменте, так что никто уже не мог слышать собственных слов.
– Так могу я взять Нэн, да? – спросила миссис Джо после обеда.
– Десяток Нэн, если хочешь, моя дорогая, – отвечал мистер Баэр, в отцовском сердце которого было место для всех озорных и заброшенных детей на свете.
Вернувшись в тот день из поездки, миссис Баэр еще не успела распаковать свой веселый груз маленьких мальчиков, без которых редко отправлялась в путь, когда через заднюю дверь экипажа на лужайку перед домом выскочила девочка лет десяти.
– Эй, привет, Дейзи! Где ты?
Дейзи вышла на крыльцо. Судя по ее виду, ей было приятно видеть гостью, но вместе с тем она явно слегка встревожилась, когда Нэн сказала, по-прежнему прыгая на месте, словно было невозможно стоять смирно:
– Я тут останусь навсегда, папа разрешил, а мой сундук привезут только завтра, так как все мои вещи надо выстирать и зачинить, а твоя тетя приехала и забрала меня сразу с собой. Здорово, правда?
– Ну конечно. А ты привезла свою большую куклу? – спросила Дейзи, вспомнив, что во время своего последнего визита Нэн разорила весь свой кукольный домик и настояла на том, чтобы вымыть гипсовое лицо красавицы Бланш-Матильды с мылом, чем навсегда испортила цвет лица бедняжки.
– Да, она где-то тут, – отвечала Нэн с самой нематеринской беспечностью. – Я сделала для тебя колечко – выдрала для этого волосы из хвоста Доббина. Хочешь? – и Нэн достала кольцо из конского волоса и протянула Дейзи в знак примирения, так как при последнем расставании обе они клялись, что никогда не будут больше разговаривать друг с другом.
Красота подношения смягчила Дейзи, она стала более сердечной и предложила пройти в детскую, но Нэн сказала:
– Нет, я хочу увидеть мальчиков и зверинец, – и убежала, крутя свою шляпу на одной завязке. Завязка оборвалась, и хозяйка оставила шляпу на произвол судьбы в траве.
– Привет, Нэн! – закричали мальчики, когда она вприпрыжку подбежала к ним и объявила:
– Я остаюсь у вас.
– Ура! – завопил Томми со стены, на которой сидел, так как Нэн была родственной душой и он предвкушал немало совместных удовольствий в будущем.
– Я умею подавать, дайте мне тоже поиграть в крикет, – сказала Нэн, которая охотно бралась за все на свете, не страшась ни шишек, ни синяков.
– Мы сейчас не играем, и вообще наша команда подает без тебя.
– Зато я могу перегнать любого из вас, – заявила Нэн, прибегая к своему самому сильному аргументу.
– Это правда? – спросил Нат у Джека.
– Она бегает очень хорошо для девочки, – отвечал Джек, смотревший на Нэн со снисходительным одобрением.
– Попробуем? – сказала Нэн, горячо желая продемонстрировать свои силы.
– Слишком жарко, – и Томми вяло сполз со стены, словно совершенно измученный жарой.
– А что стряслось со Стаффи? – спросила Нэн, чьи быстрые глаза перебегали с лица на лицо.
– Ему повредило мячом руку, а он из-за любой чепухи ревет, – отвечал Джек презрительно.
– Я – нет, я никогда не плачу, даже если очень больно, это только маленькие ревут, – сказала Нэн высокомерно.
– Я мог бы заставить тебя зареветь в две минуты, – отвечал рассерженный Стаффи.
– Попробуй!
