– Тогда пойди и сорви крапиву, – и Стаффи указал на жилистый образчик этого кусачего растения возле стены.
Нэн мгновенно схватила крапиву, вырвала ее и протянула Стаффи вызывающим жестом, несмотря на почти невыносимое жжение.
– Молодец! – закричали мальчики, готовые признать храбрость даже в представительнице слабого пола.
Обожженный стыдом куда сильнее, чем Нэн крапивой, Стаффи решил одолеть ее другим способом и сказал язвительно:
– Привыкла совать руки куда попало, вот тебе и не больно. А вот пойди-ка и стукнись головой как следует о сарай, и спорим, что тогда ты заорешь.
– Не делай этого, – сказал Нат, который ненавидел жестокость.
Но Нэн побежала прямо к сараю и стукнулась головой так, что распростерлась плашмя, а звук при этом был, как от стенобитного орудия. С кружащейся головой, но не потеряв самообладания, она встала, слегка пошатываясь, и сказала энергично, хотя лицо ее исказилось от боли:
– Мне больно, но я не плачу.
– Давай еще раз, – сказал Стаффи сердито, и Нэн сделала бы это, но Нат удержал ее, а Томми, забыв о том, что измучен жарой, налетел на Стаффи, как бойцовый петушок, крича:
– Кончай это дело, а не то полетишь у меня сейчас через амбар вверх тормашками! – и так тряс и дергал бедного Стаффи, что через минуту тот уже не знал, стоит ли он на ногах или на голове.
– Она сама мне велела, – вот все, что он сказал, когда Томми оставил его в покое.
– Ну и что, если сказала, это ужасно подло обижать маленьких девочек, – заметил Деми с упреком.
– Хо! Мне все равно. Я не маленькая девочка, я старше тебя и Дейзи, вот так-то! – вскричала Нэн неблагодарно.
– Тебе ли проповедовать, Дьякон, ты сам задираешь Маргаритку каждый день! – выкрикнул Коммодор, который только что появился во дворе.
– Я не обижаю ее! Разве я тебя обижаю, Дейзи? – и Деми повернулся к сестре, ласково поглаживавшей обожженные руки Нэн и настоятельно рекомендовавшей приложить мокрый платок на быстро растущую на лбу фиолетовую шишку.
– Ты лучший мальчик на свете, – быстро отвечала Дейзи, добавляя, как принуждало ее к тому желание быть правдивой: – Ты делаешь мне больно иногда, но нечаянно.
– Уберите биты и все остальное и думайте о том, что делаете. На борту этого корабля драки запрещены, – сказал Эмиль, который в известной степени командовал остальными.
– Как поживаешь, Мадж Уайлдфаер?[100] – спросил мистер Баэр, когда Нэн пришла с остальными к ужину. – Подавать следует правую руку, доченька, последи за своими манерами, – добавил он, когда Нэн предложила ему левую.
– Правая болит.
– Бедная маленькая ручка! Чем она занималась, что появились эти пузыри? – спросил он, потянув ее правую кисть из-за спины, куда она спрятала руку с видом, заставившим его предположить, что она что-то натворила.
Прежде чем Нэн успела заговорить, Дэйзи на едином дыхании выложила всю историю, в то время как Стаффи пытался спрятать покрасневшее лицо в чашке с хлебом и молоком. Когда рассказ был окончен, мистер Баэр бросил взгляд на жену, сидевшую на другом конце длинного стола, и сказал с искрящимися смехом глазами:
– Это скорее по твоей части, так что я не буду вмешиваться, моя дорогая.
Миссис Джо знала, что он имеет в виду, но прониклась еще большим расположением к своей черной овечке за ее мужество, хотя сказала лишь, и притом самым серьезным тоном:
– Вы знаете, зачем я пригласила Нэн приехать сюда?
– Чтобы изводить меня, – пробурчал Стаффи с набитым ртом.
– Чтобы помочь сделать из вас маленьких джентльменов, и я думаю, вы показали, что некоторые из вас нуждаются в этом.
Тут Стаффи снова уткнулся в свою чашку и не появлялся оттуда, пока Деми не рассмешил всех, сказав, как всегда, медленно и задумчиво:
– Как она может помочь нам, когда она сама как мальчишка?
– Именно поэтому! Помощь нужна ей не меньше, чем вам, и я ожидаю, что вы подадите ей пример хороших манер.
– Она тоже будет маленьким джентльменом? – спросил Роб.
– Ей это понравилось бы, правда, Нэн? – добавил Томми.
– Нет, не хочу, ненавижу мальчишек! – яростно выкрикнула Нэн, так как рука у нее еще саднила и она начала думать, что могла бы показать свою храбрость более разумным способом.
– Мне жаль, что ты ненавидишь моих мальчиков, так как они могут продемонстрировать хорошие манеры и быть очень приятными в общении, когда захотят. Доброта во взглядах, словах и действиях – вот настоящая вежливость, и любой может проявлять ее, если только постарается обращаться с другими людьми так, как хотел бы, чтобы эти люди обращались с ним самим.
