– Я ее вижу, вижу! – закричал он и побежал так быстро, как только могли нести его усталые ноги к медленно приближающейся темной фигуре. Вдруг он остановился, затем повернул назад и возвратился в панике, спотыкаясь и визжа: – Нет, это медведь, большой черный медведь! – и он спрятал лицо в юбках Нэн.
На мгновение Нэн задрожала, даже ее храбрость испарилась при мысли о настоящем медведе, и она уже была готова повернуться и бежать, не разбирая дороги, когда услышала негромкое «м-му», от которого ее страх тут же превратился в веселье, и она сказала смеясь:
– Это корова, Робби, добрая черная корова, мы уже видели ее сегодня вечером.
Корова, казалось, чувствовала, что это не совсем обычное дело – встретить двух маленьких людей на пастбище после наступления темноты, и любезное животное приостановилось, чтобы обдумать происходящее. Она позволила им погладить себя и стояла, глядя на них своими кроткими глазами так нежно, что Нэн, которая не боялась никакого животного, кроме медведя, загорелась желанием подоить ее.
– Сайлас учил меня доить, и ягоды с молоком – это так вкусно, – сказала она, высыпая содержимое своего ведерка в собственную шляпу и храбро начиная новую работу, пока Роб стоял рядом, повторяя по ее команде всем известный стишок:
Но бессмертное произведение не произвело требуемого действия, так как доброжелательную корову уже подоили, и она могла дать голодным детям не больше пары глотков.
– Убирайся! Старая жадина! – крикнула Нэн неблагодарно, когда в отчаянии оставила свои попытки, и бедная корова зашагала дальше с мягким мычанием, полным удивления и упрека.
– Сделаем по глоточку, а потом надо походить. Мы заснем, если не будем двигаться, а когда люди потеряются, они не должны спать. Помнишь, как девочка в той красивой истории, которую мы читали, уснула под снегом и умерла?
– Но сейчас нет никакого снега, и так хорошо и тепло, – сказал Роб, который не был одарен такой же живой фантазией, как Нэн.
– Все равно, мы лучше побродим вокруг и покричим еще немного, а уж если и тогда никто не придет, мы спрячемся под кустами, как Мальчик-с-пальчик и его братья.
Прогулка, однако, оказалась очень короткой, так как сонный Роб спотыкался и падал так часто, что Нэн совершенно потеряла терпение, почти обезумев от ответственности, которую взяла на себя.
– Если ты снова свалишься, я тебя встряхну, – сказала она, поднимая маленького мужчину очень ласково, так как Нэн больше бранилась, чем на самом деле сердилась.
– Пожалуйста, не надо. Это мои ботинки все время поскальзываются, – и Роб мужественно подавил всхлипывание, которое было готово вырваться, и добавил жалобным, но терпеливым тоном, тронувшим сердце Нэн: – Если бы мошки меня так не кусали, я мог бы уснуть, пока мама не придет.
– Положи голову мне на колени, а я накрою тебя моим передником. Я не боюсь ночи, – сказала Нэн, садясь и стараясь убедить себя, что ее не пугают тени и таинственный шелест вокруг нее.
– Разбуди меня, когда мама придет, – сказал Роб и через пять минут уже крепко спал, положив голову на колени Нэн под ее передник.
Девочка сидела минут пятнадцать, глядя прямо перед собой полными тревоги глазами и чувствуя себя так, словно каждая секунда тянулась целый час. Затем бледное свечение появилось над вершиной холма, и она сказала себе:
– Ночь кончается, наступает утро. Интересно увидеть рассвет. Я буду наблюдать, как солнце восходит, а когда будет светло, мы сумеем найти дорогу домой.
Но еще прежде чем круглое лицо луны выглянуло из-за холма, чтобы разрушить ее надежды, Нэн, откинувшись назад в маленькой беседке из высоких папоротников, погрузилась в глубокий сон, в котором были светляки и голубые передники, горы черники и Робби, вытирающий слезы черной корове, которая всхлипывала: «Я хочу домой! Я хочу домой!»
Пока дети спали, мирно укачиваемые сонным жужжанием множества комаров, семья дома была в огромном волнении. Телега прибыла в пять, и все кроме Джека, Эмиля, Нэн и Роба стояли у ограды, ожидая ее. Правил Франц вместо Сайласа, и, когда мальчики сказали ему, что другие ушли домой через лес, он сказал с недовольным видом:
– Им следовало оставить Роба здесь; он устанет от долгой прогулки пешком.
– Они пошли коротким путем и понесут его, если он устанет, – сказал Стаффи, который хотел поскорее добраться домой и поужинать.
– Вы уверены, что Нэн и Роб пошли с ними?
– Конечно, я видел, как они перелезали через изгородь, и крикнул, что уже почти пять, а Джек крикнул в ответ, что они идут другим путем, – объяснил Томми.
– Ну, хорошо, тогда садитесь, – и телега с усталыми детьми и полными ведрами загромыхала вниз с холма.
