Поэтому, пожелав Хельге спокойной ночи и взяв, с разрешения доброй женщины, чашку молока и булочку, Люси вернулась к своей подопечной. Леди Кристал лежала в той же покойной позе с закрытыми глазами. Люси взяла из ящика предписание врача и посмотрела на стенные часы. Микстуру следовало давать больной через час после ужина. Жаль, она не прочла этого раньше, не то бы записала, в какое время старуха кормила хозяйку. И кстати, как она это делала? Люси посмотрела на больную, тонкие, бескровные губы которой были плотно сомкнуты. Ну, предположим, она наберет микстуру в ложку, а дальше-то что? Раздвинуть ложкой губы и влить туда снадобье? Или открыть больной рот? А что, если леди Кристал захлебнется? Профессиональная сиделка, безусловно, знала бы что делать. Люси открыла брошюру, но не нашла ответов на свои вопросы.
В это время в дверь поскреблись, и вошедшая Хельга решительно взяла ложку и пузырек с микстурой. Она склонилась над хозяйкой и нежно влила лекарство в каким-то образом разомкнувшиеся уста. Люси не успела сообразить, что произошло, а дело было сделано.
— Я кормлю, мне, стало быть, и лекарство давать сподручнее, — резюмировала Хельга. — Так всем проще будет.
После чего, очень довольная собой, она оставила Люси.
Постелив себе темные простыни и натянув на подушку такую же темную наволочку, Люси прошлась по комнате, размышляя, чем бы заняться перед сном. Есть не хотелось. Молоко и булочку она взяла с собой на всякий случай, иногда ночное чтение наводило на мысли о перекусе, и тогда подспорье в виде молока было что надо.
Надев ночную рубашку и напялив на ненавистный парик чепец, кожа под чужими волосами зудела так, что Люси уже опасалась, как бы, застав ее за почесыванием, хозяин не заподозрил, что новая сиделка принесла в дом вшей. После чего легла в постель и принялась читать:
«Серый тяжелый туман, из тех, что всегда спускаются на землю после свершения нечистого ведовства, окутал лесной замок.
Трепещущая зеленоватая корона ночного сигнального огня казалась огромной и страшной, так что случайный путник, оказавшийся в это время во владениях князя Браса близ замка, должен был бы немедленно схватиться за оберег и, начертив вокруг себя в воздухе охранный круг и вспомнив Пречистую Богоматерь, бежать со всех ног от проклятого места.
В этот момент сам замок походил на голову волшебника-великана, вкопанного по плечи в сырую землю. Сходство увеличивали вспыхнувшие вдруг два красных глаза чудовища.
Испуганно заржав, лошади подались назад. Кто-то зашептал молитву. Брас чуть не вылетел из седла, но быстро справился с конем.
— Глупая скотина! — выругался князь. — Не хватало еще сломать себе шею в двух шагах от дома!
Он вгляделся в страшное видение и тут же виновато погладил коня. Нельзя плохо говорить о подарке королевы.
— Что там такое? — плаксиво выдавил из себя молоденький паж.
— Скоро узнаем. — Брас сердито уставился в жутковатые красные глаза призрака. “Надо думать об этом как о замке, построенном людьми, о доме, в котором я живу… о доме?” — Князь мысленно прикинул уровень страшных огней.
— Ваша светлость! Пожар! — взметнулся один из воинов.
Брас узнал по голосу Агностия Шороха, служившего у него третий год.
— Покои госпожи!
— Вперед! — Князь пришпорил коня, следом за ним неслись все десять сопровождавших его всадников.
До замка оставалось еще порядочно, добравшись до обзорного склона, где рыцари спешились и повели коней вниз под уздцы и потом, пренебрегая объездной дорогой, двинулись через заболоченные лесные тропы, пытаясь хоть как-то сократить путь».
Люси оторвалась от тетради, прислушиваясь. На самом деле она уже давно различала тихий шорох, но предпочитала думать, что это мышь. Хельга ведь ясно сказала — старый дом, полы скрипят, ступеньки на лестнице поют, но это… теперь Люси явно слышала шаги и дыхание. Быть может, проснулась хозяйка? Может, ей что-то нужно, она пытается позвать на помощь?
Сунув ноги в сапожки, домашние туфли заботливо положенные в ее вещи Молли, она по ротозейству забыла в колледже, а здесь ей не предложили никакой другой обуви, Люси тихо выбралась из постели и, стараясь не шуметь, на цыпочках прокралась к двери в комнату болящей. С вечера там горел слабый ночник, так что ей следовало всего лишь подойти к постели и посмотреть, жива ли хозяйка. Если она не услышит дыхания, следует поднести зеркальце к губам больной, и если поверхность запотеет, значит, леди Кристал дышит. Об этом она прочитала накануне в брошюре о гигиене.
Стоп, Люси вернулась в комнату и сняла со стены зеркало. В этот момент в соседней комнате раздался звук, как будто бы кто-то встряхнул тряпку. Люси застыла и стояла какое-то время, приходя в себя. В спальне тоже воцарилась тишина, потом тихо скрипнула кровать или это скрипели половицы. Люси задержала дыхание и, трижды перекрестясь и пробормотав молитву, тихо-тихо начала красться к двери. Поравнявшись с косяком, она застыла на мгновение, прислушиваясь, и потом резко выглянула в соседнюю комнату.
