При раскопках Навкратиса и Дафны в 1885–1886 годах Питри предложил сравнительную датировку древних культур, сопоставляя фрагменты найденной в раскопках керамики. Позже он применил ту же методику при раскопке южных предместий Иерусалима в 1890 году. Но это было многим позже.
Тогда же, в 1886 году, из-за конфликта с не получившим гранд Навиллем, Питри пришлось расстаться с «Обществом исследования Египта», он тут же заключил договор с «Британской ассоциацией развития науки», которая была рада заполучить такого удачливого и умного археолога. Ассоциация профинансировала его путешествие в Верхний Египет, где Питри собирал этнографические и археологические данные и лично сделал множество ценнейших зарисовок. Но при этом ассоциация оплачивала его проезд и проживание, и у Питри не было денег ни для того, чтобы застолбить за собой участок, ни для того, чтобы нанять рабочих.
Последнее было особенно досадно, так как Питри уже почувствовал вкус к полевой работе, что же до теоретической части, ею вполне можно было заниматься с весны до осени, когда он находился в Европе.
Тогда же он вновь связался с Амелией Эдвардс, умоляя ту найти спонсоров, которые профинансировали бы раскопки. Зная, что Питри не подведет, она договорилась с двумя состоятельными спонсорами — манчестерским суконным промышленником Хавортом и коллекционером Генри Кеннардом, которые начиная со следующего, 1887 года, выделяли средства на раскопки, в частности в Эль-Лахуне, Гуробе и Хаваре.
Находясь в Асуане, Питри получил телеграмму о возобновлении финансирования и немедленно устремился в Файюм, где обнаружил нетронутые гробницы и 60 фаюмских портретов. Эти портреты заменяли традиционную погребальную египетскую маску на мумии и, скорее всего, были следствием влияния греко-римских погребальных традиций. Кстати, свое название «фаюмские» они получили благодаря месту, где их впервые обнаружил Питри, а именно в Фаюме.
Не желая прерывать раскопки, Питри поручил доставку находки в Лондон археологу Огюсту Мариету, который закончил сезон раньше него. Половина портретов была отправлена в Каирский музей. Но его директор Гастон Масперо не оценил необычную находку. Так что до приезда туда Питри собственной персоной сокровища просто валялись во дворе, выцветая на солнце, поливаемые зарядившими вдруг дождями.
Взбешенный Питри лично отобрал 12 лучших портретов и сам внес их в музей, сделав специальную экспозицию. После чего отослал на выставку в Лондон остальные 48 портретов[5].
В 1891 году Питри работал в Амарне. Многие выдающиеся археологи мечтали получить лицензию на раскопки в этом историческом месте, но он снова обошел конкурентов, так как, в отличие от большинства археологов, могущих разрушить все вокруг, для того чтобы добраться до сокровищ, разработал специальную методику раскопок, которая позволяла не только добираться до цели, а и сохранять найденное, кроме того, он создал особенную систему учета находок и всегда зарисовывал все, с чем сталкивался. В начале ноября, а Питри приступил к раскопкам уже 17 ноября 1891 года, солнце припекало еще совершенно по-летнему. Так что начинали работу ранним утром, потом прерывались на отдых и сон, чтобы возобновить раскопки вечером, когда солнце было уже не таким жарким.
Он обнаружил удивительно красивый пол давно разрушенного дворца. Когда очистили весь мусор, на полу обнаружили изображения цветов, птиц и рыб. Понимая, что перед ним самое настоящее сокровище, Питри остановил работу и сначала закрыл пол досками, а затем велел построить навес и даже стены, чтобы краски не выцвели. После чего обратился к местным властям, прося их содействия в сохранности находки.
Питри раскапывал древний царский дворец, храм Атона, покои фараона, зал с Амарнским архивом и несколько частных домов. О работе Питри в Амрне писали в газетах, и неудивительно, что вскоре известный коллекционер Уиллиам Тиссен-Амхёрст написал в «Общество исследования Египта», предложив внести средства на раскопки, проводимые Питри, ожидая получить антиквариат для своей коллекции. Получив 200 фунтов стерлингов на любые необходимые в раскопках работы, Питри согласился принять в свою команду археолога, которого направлял спонсор, им оказался некто Говард Картер. За четыре месяца совместной работы Картер перенял методику раскопок Питри и даже обнаружил эгейскую керамику, остатки стекольного завода и мастерскую скульптора, а также парную скульптуру Эхнатона и Нефертити, которая в результате пополнила коллекцию Амхёрста.
