— Разумеется, раскопки — это ведь достаточно непростое дело, мало застолбить участок и копать там. Во-первых, нужно досконально изучить место, то есть знать и его историю, и географическое расположение, наличие по соседству воды и селений, где можно покупать продукты, и, если понадобится, нанять дополнительных рабочих. Во-вторых, бригада должна где-то жить, чем-то питаться. Следовательно, необходимо иметь достаточное количество брезентовых палаток и тентов. Необходимо организовать регулярный подвоз воды и продуктов, оборудовать кухню, нужно содержать фельдшера на случай, если понадобится его помощь, нужно постоянно посылать человека в банк, чтобы тот привозил разменные деньги для оплаты рабочим, так как кроме платы, которая предусмотрена в конце месяца, они привыкли получать небольшие выплаты во время работы. В банк и обратно бухгалтер или представитель хозяина ездит с охраной. Да и сама работа весьма трудоемка и утомительна. Себастьяна Нортона все любят, так как он находит занятия даже для детворы из соседних деревень — те целый день таскают битый камень и песок и затем просеивают его в специальных ситах. Все обнаруженное передают ассистентам профессора, и те сортируют находки, нумеруют и описывают их в специальных журналах. Если для прохождения в следующий отсек ему приходится пользоваться динамитом или просто нужно разрушить кусок стены, он останавливает работу, и художник зарисовывает все, что видит, вплоть до щелочки, потом на его место приходит фотограф, и все повторяется. И только после того как эта работа завершится, они отваживаются произвести небольшой взрыв, причем мощность взрыва рассчитывает инженер. В общем, та еще морока.
Если я правильно понимаю, Габриэль полностью отличается от своего гениального брата и ему никогда не нравился спокойный темп работы Себастьяна?
— И что же, теперь он работает в собственном ритме, и у него получается? — насупил брови Морби.
— Да, в этом году он уже совершил серьезное открытие и сделал себе имя, — кивнул Александр. — Разумеется, если бы его брат сам руководил работами, эффект был бы тем же. Тут мало просто уметь копать, нужно знать, где копать, с чем имеешь дело… можно провести всю работу, и только в конце пути обнаружить, что пирамида давным-давно разграблена. Но для Габриэля это первое самостоятельное открытие, первая настоящая победа. Прежде он был всего лишь тенью своего брата, а теперь, газеты писали, что он прошел к камере за месяц, в то время как Себастьян прогнозировал покончить с работой лишь к концу сезона.
— Наверняка не обошлось без взрывов, — усмехнулся Морби.
— Да. Габриэль вообще любит динамит. Но я там не был и понятия не имею, как все происходило, — мягко улыбнулся Александр.
До дома профессора Нортона добирались в наемном экипаже, крыша которого хоть немного прикрывала головы пассажиров от все усиливающейся жары. День обещал раскалить эту несчастную страну, точно сковородку. Поэтому жители и туристы приспособились подниматься с первыми лучами солнца, чтобы до полудня словить хотя бы немного свежести. В середине дня лавки традиционно закрывались, а люди отправлялись спать, не желая лишний раз вылезать на солнце.
Обмахиваясь от жары бумажным веером, Морби уже начал жалеть, что позволил себе чашку кофе, потеряв на это драгоценное время. Но неожиданно быстро возница сообщил, что они прибыли. Экипаж качнулся и остановился возле белого, построенного в восточном стиле дома. Судя по всему, профессор Нортон приобрел уже готовое здание, поэтому оно не отличалось от большинства зданий Каира и мало что могло рассказать о своем нынешнем владельце.
На стук дверного молотка вышел пожилой слуга, одетый, по местному обычаю, в длинную до щиколоток светлую льняную рубашку, из-под которой торчали туфли с загнутыми наверх носами. На бритой голове дворецкого красовалась красноватая феска. Само же лицо как будто бы сплошь состояло из разнообразных морщин и даже цветом напоминало серую потрескавшуюся от жары землю пустыни.
