– Докажи. Позволь мне обыскать это место.
– Ты что, с ума сошла, дамочка? Здесь живут люди. Я не могу пустить тебя в их комнаты. – Он впился в нее взглядом, холодным и расчетливым. – Ты сумасшедшая. Черт. Хорошо, если я покажу тебе, ты оставишь меня в покое, мать твою?
Ева кивнула.
– Еще сотня, – сказал он. – Только не гостевые комнаты. И ты больше не возвращаешься.
– Сначала экскурсия, потом деньги. – Ева указала на банкноту, которую он теперь сжимал в руке. – Я проявила некоторую добрую волю.
Рауль что-то пробормотал себе под нос. Он надел тапочки и открыл дверь в коридор.
– Двинули, – сказал он, схватив пистолет из ящика у двери и засунув его в штаны. – Для пущей убедительности. Никогда не знаешь, с какими придурками здесь столкнешься.
Ева последовала за управляющим по коридору первого этажа и спустилась вниз.
– Наверху сдаются комнаты. А нам ниже, – сказал Рауль. – Вот где… ну, вот откуда взялось это прозвище, если ты понимаешь, что я имею в виду.
Воздух был сырым и промозглым. Они миновали четыре закрытые двери. Возле пятой, в самом конце коридора, Рауль остановился, чтобы найти свои ключи. Он открыл двойные замки и протиснулся в своего рода служебное помещение – наполовину комнату отдыха для персонала, наполовину подсобку. Два деревянных стула, маленький письменный стол и большой стеллаж, уставленный консервами и туалетной бумагой, занимали две стены. Из комнаты выходили еще три двери. Он открыл одну из них. Та вела в небольшую ванную комнату – раковина, туалет, душевая кабина. Чисто, без излишеств.
– Довольна? – буркнул Рауль.
– Другие двери.
Мужчина кивнул и довольно резко постучал в следующую.
– Что? – раздался женский голос.
– Ты в порядке?
– Это ты, Рауль? Я когда-нибудь была в порядке? – Гортанный смех, восточноевропейский акцент. – Входи. Ключ у тебя есть.
Рауль отпер дверь другим ключом. Внутри этой комнаты было темно и накурено, свет проникал внутрь через одно из маленьких окошек в дальнем конце. Ева крепче сжала свою сумку, внезапно почувствовав беспокойство. Напротив нее, у второго маленького окна, на этот раз зашторенного, стояла статная блондинка. На ней был красный кружевной топик и красные трусики, она держала зажженную сигарету перед собой, точно оружие. Увидев Еву, она издала еще один гортанный смешок.
– Ты хочешь, чтобы я трахнула женщину? Тогда еще двадцатку сверху. – Она оглядела Еву с ног до головы с надменной самоуверенностью, которая попросту бесила. – Э, да она явно нервничает! Тогда, может, и тридцатку.
Раздавив сигарету в хрустальной пепельнице, женщина, казалось, поплыла к ним. В приглушенном свете Ева заметила сеточку вокруг ее глаз, первые морщинки на шее и на нежной коже между грудями. Бретелька топика съехала набок, обнажив одну большую грудь с темным соском. Женщина не сделала ни малейшей попытки как-то поправить одежду. Вместо этого она надула накрашенные губы и наклонилась вперед, демонстрируя свое декольте и плоский, гладкий живот.
– Прошу, – промурлыкала она и указала на полноразмерную кровать позади себя. Та была задрапирована толстым рубиновым одеялом. Ева могла только представить себе легионы микробов, которые прятались там на постельном белье.
– Бояна, она здесь не для этого.
– Тогда какого черта ей нужно? – Женщина наконец поправила бретельку и выпрямилась. Черты ее лица ожесточились. – Миграционная служба? Ты привел их сюда, Рауль? – Она повернулась к Еве: – У меня есть документы. Я здесь на законных основаниях. Могу показать.
– Она здесь и не для этого. Она думает, что я запираю женщин в подвале, заставляя их выкидывать для меня фокусы. Она думает, что ее дочь здесь.
Смех Бояны был пронзительным и злым.
– Только я. Никаких других девушек, никаких замков. – Она подозрительно взглянула на управляющего. – Лучше бы больше никого не было, Рауль.
Ева перебила:
– Я хочу посмотреть.
Рауль кивнул, и Бояна сделала шаг назад. Ева осторожно прошла через множество комнат: спальня, мини-кухня, небольшая гостиная. Все пропахло дымом, дешевыми духами и засохшей, соленой спермой. Ева искала скрытые дверные проемы, люки, что угодно. Она не видела никаких признаков того, что кто-нибудь еще жил в этой крошечной квартирке. Бояна была театром одного актера.
– Как насчет другой двери? Ванная, это место – и третья дверь. Куда она ведет?
Рауль и Бояна обменялись взглядами. Бояна кивнула. Они вернулись в коридор, и Рауль отпер третью дверь. Он позволил Еве самой открыть ее. Та вела наружу, на небольшую бетонную площадку, на которой был припаркован седан «Шевроле».
– Так Бояна приходит и уходит, – сказал Рауль. – Не вызывая подозрений у полиции или наших арендаторов. И никаких мужчин, преследующих ее.
– Мой потайной ход, – сказала Бояна и рассмеялась своей же шутке.
– Это означает, что вы также могли бы привести сюда других женщин и девочек, – сказала Ева. – Так, чтобы никто не заметил.
