Вот это гостеприимство! Я постучала еще раз.
– Оливер, пожалуйста. Всего на несколько минут.
– Я сказал «нет».
На этот раз я постучала сильнее.
– Оливер! – Когда он не ответил, я крикнула: – Эсмеральда.
Никакого ответа. Куры ругались на меня с другого конца двора, и я попятилась от двери, расстроенная и злая.
– Эсмеральда! – снова закричала я. – Трус! Ты гребаный трус, Оливер! Выйди и поговори со мной.
Я села в машину и включила первую передачу, когда что-то заставило меня поднять глаза. Рыжевато-седые волосы, окладистая борода. Высокий и неуклюжий. На этот раз без ножа, но он наблюдал за мной со двора между голубыми домами с тем же остекленевшим интересом.
Я опустила окно и крикнула:
– Эй!
Он побежал, точно заяц, к соседнему дому и исчез внутри.
Начинала опускаться ночь. К тому времени, когда я вернулась к себе домой, горизонт был раскрашен красными и оранжевыми полосами, очерчивающими силуэты скалистых гор вдалеке. Загипнотизированная, я чуть не пропустила долговязую фигуру Джета, прислонившегося к моему дому; его тело было мрачным силуэтом, сливающимся со множеством теней пустыни. Я окликнула его, и он двинулся вперед, в слабый свет над крыльцом.
– Оставляешь мне еще одно распятие?
Он улыбнулся.
– На этот раз кое-что другое.
– О да! – Я сменила замки в доме, поэтому мне не терпелось услышать, как он проник внутрь. – Что же?
– Следуй за мной.
Джет скрылся за домом. Завыл койот, и я подпрыгнула, не подозревая до этого момента, насколько я была напряжена. Вместо того чтобы последовать за Джетом, я вошла в дом и включила весь свет. Убедившись, что он не оставил мне нового сюрприза, я засунула швейцарский армейский нож – лучший из тех, что у меня были, – в задний карман и стала ждать. Предостережения Альберто не давали мне покоя.
Джет постучал в дверь через несколько минут.
– Куда ты пошла? – Он заглянул через мое плечо внутрь, но я загородила ему обзор.
– Я устала, Джет. Не в настроении для игр.
– Никаких игр. – Он поднял руки. – Я обещаю. Я просто приготовил тебе кое-что, вот и все. Иди посмотри.
Неохотно я последовала за ним наружу, в ночь, предварительно заперев за собой дверь. У койота теперь были друзья, и стая принялась выть на лужайке за домом. По моему телу пробежал холодок, и я обхватила себя руками, чтобы согреться.
Джет повел меня в мастерскую. Внутри он включил свет и указал на центр комнаты, где на забрызганном краской брезенте стоял простой письменный стол. Он был изготовлен из кудрявого клена, и замысловатость дерева определяла его красоту.
– Для тебя. Подарок на новоселье. – Он одарил меня кривой усмешкой, от которой на щеках появились глубокие ямочки. – И в качестве извинений – за крест и за удар Оливера по твоей голове.
Я уставилась на стол, не зная, что ответить. Люди редко делали приятные вещи ни с того ни с сего, и уж точно не для меня. Я не была уверена, уменьшило ли это часть моего недоверия – или усилило его.
Джет положил сильную руку на один край.
– Мне нужно нанести на него несколько слоев полироли, и тогда он будет готов.
– Он прекрасен.
– Я рад, что тебе понравилось. – Джет сделал шаг назад, изучая меня. Загар и борода придавали ему ковбойский шарм. Я могла себе представить, что женщины находят его привлекательным, и потому отвела глаза, чтобы избежать его взгляда. В нем было что-то животное и голодное, и я не хотела признавать, что это затронуло голодную часть меня.
– Мне нужно идти.
Я повернулась, однако почувствовала его руку на своем плече.
– Оливер только что позвонил мне. Говорит, что ты заходила. Хочешь поговорить об этом?
– Не думаю.
– Он не тот человек, с которым можно связываться, Конни. Он и его брат немного… психически неуравновешенны.
Насколько неуравновешенны? Я задумалась.
– Ну, он все равно не стал со мной разговаривать. А его брат… Я видела, как он играл с ножом на днях, наблюдая за мной.
– Рэймонд в основном безвреден. Существует на ментальном уровне двенадцатилетнего ребенка, насколько я могу судить. Вот Оливер… – Джет постучал себя по голове. – Умный, в некотором смысле проницательный. Просто держись подальше от их владений.
Я собиралась сказать Джету, что разговаривала с Альберто и знаю, что Оливер нашел тело Эсмеральды, но остановила себя. Чем меньше будет известно Джету, тем лучше.
– Тебе нужно быть осторожной, – сказал Джет. – Нихла – не самое дружелюбное место, когда дело касается незнакомцев.
– Слышала уже. Особенно незнакомых женщин?
Глаза Джета сузились.
– Особенно незнакомых женщин. – Он посмотрел в сторону моего дома. – Ты уже ела?
– Пока нет.
– Я приготовил кассуле[14]. Хочешь присоединиться ко мне?
Я ухмыльнулась.
– Какая изысканная еда для ковбоя!
Он пожал плечами.
– Оливер зарезал свинью, дал мне несколько кусков. – Еще одна кривая усмешка. – Поверь, я довольно неплохо готовлю.
Меня соблазнило это предложение – хотя бы потому, что я умирала с голоду и уже несколько недель не ела дома ничего, кроме консервов. Но я отказалась. Не стоит играть ему на руку – или на руку Еве, что бы эти руки ни замышляли.
Джет выглядел разочарованным.
– Дай мне знать, если передумаешь. У меня много.
