– Оставайся тут.
В ожидании я вышла на улицу, собрала старую одежду из коробки и переложила ее в свою машину. Небо над головой казалось зловещим синяком, и я чувствовала приближение бури. Я жаждала дождя, как очищения.
Капли начали падать – сначала мягко, потом тяжело, точно крошечные шарики. Я подняла глаза, радуясь ощущению на своем лице, на руках. Радуясь, что могу отвлечься. Только отсрочка длилась недолго. Мои мысли вернулись к Еве; она плавала в моем мозгу, как акула с голодными, налитыми кровью глазами. Ева должна была знать, что в доме есть два одинаковых креста. Вероятно, это она упаковывала коробки, оставив одно из распятий на потом. «
Я развернулась под дождем, отбросив мокрые волосы назад и закрыла глаза, отгораживаясь от красного дома; его очертания расплывались и смазывались под ливнем, но так или иначе все, что я видела, было красным.
– Конни?
Джет напугал меня, и я вздрогнула.
– Что ты делаешь? Ну же, спрячься от дождя!
Я последовала за ним в дом. Он протянул мне полотенце. В ванной я сбросила с себя одежду и надела халат. Меня трясло, я ощущала себя измотанной, несмотря на ранний час. Хотелось выпить и вздремнуть.
– Вот. – Джет указал на кухонный стул. Рядом на столе лежали три листа бумаги. – Садись. Читай.
Он устроился рядом, а Мика примостилась у его ног.
Я опустилась на стул с бумагами в руках. Костяшки пальцев побелели, голова все еще кружилась, я перечитала список обязанностей, которые Ева возложила на Джета.
Взамен – деньги. Много денег. Мои мысли вернулись к пачкам в мастерской. Если предположить, что Джет жил скромно, вполне возможно, что деньги были просто следствием экономии. Я хотела спросить его, но тогда он узнал бы, что я вломилась в его дом, стащив ключ.
Вместо этого я сказала:
– Я не вижу здесь упоминания распятия.
– Она попросила меня сделать это отдельно. – Джет нахмурился. – Ее адвокат отправил распятие с инструкциями после ее смерти.
Я откинулась на спинку стула, прислонившись головой к штукатурке. Дыхание Мики было ритмичным, успокаивающим, и я привыкла к этому звуку.
– Значит, ты действительно ничего не знаешь о коробках внизу?
– Ты видела подвал. Ты видела слои пыли, старую мебель. Это означает, что я должен был делать все это много лет назад. – Он взял у меня контракт, сложил его и встал. – Я не знаю, в какую игру играет Ева из загробного мира. Я всего лишь пешка.
– У меня есть только твое слово. Ты же это понимаешь. Она могла бы попросить тебя сделать что-то другое, чего нет в этом документе.
Взгляд Джета смягчился. В нем промелькнула жалость.
– Думаю, что она уже выиграла.
Я услышала это раньше, чем увидела. Щелкающий звук вывел меня из водочного тумана. Что-то свернулось в клубок у старого холодильника, задрало голову и махало хвостом-погремушкой.
– О Боже!
Медленно, осторожно я встала со стула, на котором сидела, и попятилась в спальню, оглядываясь в поисках подходящего оружия. К стене была прислонена метла, рядом с ней стояло большое ведро. Я схватила ведро и вернулась на кухню. Змея была маленькой, но агрессивной. Я подумывала о том, чтобы попытаться выгнать ее через заднюю дверь с помощью метлы, но боялась, что она нападет. Я подошла так близко, как только осмелилась, и, используя метлу в качестве ручки, опустила ведро на змею.
Я выдохнула, тихо и размеренно. Отлично, и что теперь? На улице было темно – никто не придет забрать ее до утра. Я была предоставлена самой себе. Я ни за что не могла спать с гремучей змеей в доме, и, хотя машина была вариантом, что, если бы эта гадина каким-то образом вырвалась на свободу? Мне нужен был крюк, что-нибудь, с помощью чего я могла бы подцепить змею и выкинуть ее за пределы дома. Быстро.
Я надела кроссовки и вышла через парадную дверь. У Джета горел свет. Он ответил на мой стук довольно грубо:
– Какого черта, Оливер?! А… это ты.
– Не смотри на меня так удивленно.
– Чего тебе нужно, Конни?
Не обращая внимания на его холодный тон, я рассказала о гремучей змее.
– На кухне?
– Да, прямо возле холодильника. Должно быть, она проникла внутрь через трещину в фундаменте.
