Маленький красный дом полностью

Ева увидела, как Флора исчезла внутри и как полицейская машина в ожидании остановилась в конце узкой дороги. Она откинула голову назад и вдохнула, заглушая настоятельную потребность своего мочевого пузыря. Через полчаса он таки победил ее, и она резко развернулась, чтобы покинуть район. Полицейский сделал то же самое.

«Их даже не волнует, знаю ли я, что они наблюдают за мной, – пробормотала она. – Они даже хотят, чтобы я это знала».

Ева свернула, чтобы избежать столкновения с поджарой коричневой дворняжкой, которая выскочила на середину улицы. Выругавшись, она оглянулась в зеркало заднего вида на дом в конце дороги. Машина Флоры все еще стояла там, а его двери все еще были заперты.

«Позже, – подумала Ева, – позже я снова последую за Флорой». Она помчалась обратно в отель, чувствуя себя расстроенной. Полицейский отстал.

Четверг был моим следующим полным выходным днем. Солнечное утро с температурой выше тридцати градусов и сухим, резким ветром, который заставил меня затосковать по моему пышному зеленому штату Вермонт. Я решила, что именно в этот день я добьюсь некоторого прогресса в доме и расчищу подвал. Спальню требовалось покрасить, и я хотела поскорее вычеркнуть это из списка неотложных дел. У меня было достаточно чаевых из закусочной Мануэлы, чтобы купить матрас, но я хотела сначала закончить спальню, и меня ждала банка успокаивающего синего колера.

Я уже выбросила старый каркас кровати и отдраила стены с полами, к тому же тщательно подготовила комнату к покраске – стены вымыты, зашпаклеваны и отшлифованы, подоконники заклеены скотчем. Я как раз открывала банку с краской, когда услышала резкий стук в дверь.

Это был Джет, несущий стол, который он сделал для меня. Мика послушно плелась за ним. Смотритель буркнул:

– Впустишь?

Я открыла дверь.

– Где ты хочешь, чтобы я его поставил? В гостиной?

– Да, спасибо, – ответила я. – Нет, серьезно: он прекрасен.

По правде говоря, я не была уверена в своих ощущениях. Стол, конечно, великолепен, и у меня почти не было мебели – тем более ничего такого красивого, – но это было похоже на нечто связывающее нас, а я не хотела ничего, что связывало бы меня с Джетом.

Он вытер руки о джинсы.

– Перемирие? Каюсь, мы плохо начали. – Когда я не ответила, он спросил: – У тебя есть еще одна кисть?

– Хочешь порисовать?

– Мне нечем заняться в те несколько часов, пока сохнет лак. Я мог бы тебе помочь.

Я обдумала его предложение.

– На самом деле есть кое-что, с чем мне бы не помешала помощь даже больше, чем с покраской.

– С чем же?

– С подвалом. Мне нужно вынести оттуда оставшиеся коробки и распилить этот ужасный диван на части, чтобы я могла избавиться от него.

Он пожал плечами.

– Как скажешь. Я к твоим услугам. – Он поднял руку. – И прежде чем ты спросишь: нет, этого нет в моем контракте.

– Это замечательно. У тебя случайно нет бензопилы?

– Конечно есть.

Потребовалось больше часа, чтобы разобрать диван и частями перетащить его по ступенькам. С покраской я бы справилась в одиночку, но если бы я занималась этой громадиной сама, это оказалось бы единственным, что я осилила бы за весь день. Сложив куски распиленного предмета мебели в кучу возле своей машины, я достала из маленького холодильника две банки пива и бросила одну Джету. Кивнула в сторону Мики, которая застенчиво топталась позади хозяина:

– Могу я угостить ее чем-нибудь?

– У тебя есть корм для собак?

– Купила пачку в хозяйственном магазине.

– Тогда конечно. – Он открыл пиво. – Знаешь, сейчас только одиннадцать утра. Немного рановато для выпивки.

– Воспринимай это как ланч. – Я сделала большой глоток и порадовалась ощущению прохлады.

В подвале было жарко и пахло плесенью, я вспотела, и у меня кружилась голова.

Джет указал банкой на большой холодильник.

– Все еще не вычистила эту штуку?

– Добровольно?

Он взглянул на старый агрегат, который я так и не сдвинула с места у стены.

– Я бы предложил помощь, но, думаю, это выше уровня моего оклада.

Я улыбнулась:

– Когда-нибудь я выпью достаточно этой дряни, чтобы рискнуть.

– Ты всегда пьешь, когда испытываешь стресс?

Я изучала его поверх края своей банки. Я не могла понять, шутит он или нет.

– А ты всегда такой прямолинейный?

– Только когда мне не все равно.

– Вот как?

Он склонил голову набок.

– Должно быть, это ад – идти по жизни, будучи переполненной недоверием.

– Я справляюсь.

– Возможно, я понимаю тебя куда лучше, чем ты считаешь. Не задумывалась об этом?

Я присела на корточки и протянула Мике руку. Она с тревогой посмотрела на нее, и я отодвинулась, сожалея, что вторглась в ее личное пространство.

– Так поделись.

Джет сделал глоток пива и, ухмыляясь, покачал головой: