Я подошел к разбитой раме и принялся собирать стеклышки. Когда вгляделся в фотографию, выронил все собранное стекло и замер. На фотографии были не я с женой и двумя дочерьми, а два совершенно одинаковых мальчика, молодая красивая женщина и наш отец. Один из мальчиков скромно улыбался и рука мужчины покоилась на его левом плече, второго мальчика обнимала мать за оба плеча, а мальчик с серьезной миной сверкал злыми зелеными глазами, скрестив руки на груди. Мать и отец счастливо улыбались, я был скованным, но пытался изобразить улыбку, а мой брат ” несмеян ” как обычно был чернее тучи. Я поднял фотографию с пола и разорвал на несколько мелких кусочков, потом зашел в ванну и смыл это все в туалет. Подмел стекло, лег на кровать и вскоре задремал. Когда вернулась Аманда мы спрятали купленные подарки до завтрашнего дня рождения дочерей и отправились на кухню готовить блюда и печь пирог. Я накрывал на стол, а она кулинарила. Дочки пытались подсмотреть, что мы там делаем, но я пригрозил, что если они не отправятся играть и смотреть мультики, то я посажу их на красный диван под жуткую картину, которую обе очень сильно боялись. Единственное отличие Грейс от Мэйта.
Вечером, когда я закончил писать статью и уже засыпал, голос Аманды вырвал меня из подступившей дрёмы:
- Эрн, куда делось семейное фото?
Я тут же распахнул глаза и обернулся к жене, которая видимо уже уложила девочек спать и решила потушить лампу на тумбе с моей стороны кровати, но обнаружила, что фотографии нет. Я привстал и с нарастающим беспокойством принялся шарить рукой по тумбочке, словно надеялся, что рамочка все еще здесь, просто стала невидимой. Но ее здесь не было.
Я не знал, что на это ответить. Что я принял наше семейное фото за фото из своего детства и разорвал его в клочья? Она решит, что я псих. Собственно им я и чувствовал себя в эту самую минуту, смотря на жену снизу вверх и тупо пожимая плечами в то время как она в полном недоумении таращилась на меня своими большими карими глазами, которые стали еще больше от удивления. Она открыла рот чтобы сказать что-то еще, но потом передумала, развернулась и пошла обратно к двери спальни.
- Ты куда? – не понял я.
- Поговорить с близняшками. Я знаю, они еще не спят.
- Они сюда не заходили, честно. Все время, что тебя не было мы трое сидели в гостиной.
От того, что приходилось так нагло врать ей в лицо – а я ненавидел ложь – на сердце становилось еще тяжелее, чем при осознании того, что я совершил такую глупость. Но я решил, пусть лучше она посчитает меня психом, чем я повешу свой косяк на собственных детей, которые ни в чем не виноваты. Грэйс конечно, часто совершает то, чего не следует, но этого она не совершала. Это моя бессмысленная глупая выходка.
- Тогда куда исчезла рамка? – Она остановилась в проеме приоткрытой двери и снова закрыла ее.
- Я случайно разбил ее, а фотографию сложил и сунул в карман джинсов. Пошел выпить еще кофе, пролил на себя, пришлось закинуть их в стирку. Я забыл, что оставил там фотку, прости.
Лицо Аманды говорило само за себя – я расстроил ее. На секунду она устремила задумчивый взор в пол, но потом опять на меня, присела на кровать рядом и взъерошила мои черные и без того лохматые волосы.
- Это просто фотография, Эрн. Пустяки. – улыбнулась она. Я легонько чмокнул ее в нос и притянул к себе, заключая в объятия.
- У нас будет еще много счастливых лет, памятных событий и миллион фотографий в рамках. – пообещал я, зарываясь лицом в ее волосы и наслаждаясь их чудесным сладким ароматом.
- Несомненно. – согласилась она.
