Учебные будни моих дочерей и мои рабочие полностью вытеснили Мэйта из моих мыслей и снов. Я пытался отвлечь себя, помогая девочкам делать уроки, учился по утрам заплетать Гвин косичку, что было крайне проблематично учитывая, что ее волосы были едва ли ниже плеч. Но она настаивала потому что решила отличиться от Грейс так как их в школе учителя и дети начали путать. Я не понимал как ИХ можно было путать. По вступительному родительскому собранию со слов Аманды, которая туда ходила, я понял, что Гвин тихая серая мышка, которая вздрагивает от каждого уголка и боится как бы ее в коридоре не затоптали громилы из пятых классов и старше, а Грейс наоборот оживленная общительная девочка, которая летает по школе сшибая с ног всех подряд и частенько срывая уроки. Неугомонная, громкая сорвиголова.
В общем поведение Грэйс оставляло желать лучшего, но как ни странно, чем больше недель проходило в школе, тем сильнее менялась Гвин в моих глазах. Если до школы она была такой же скромной как я в детстве, но жизнерадостной и улыбчивой, что свойственно почти всем детям ее возраста, то теперь в этом плане она стала исключением. Она стала настолько тихой и дерганной, что вздрагивала при каждом шорохе даже в стенах собственного дома, не говоря уж о школе. Сперва я не придал этому особого значения, решив, что так на нее влияет адаптация в новой школе, привыкание к новому образу жизни и новым людям, но разве она не должна вести себя дома так же как и всегда, ведь здесь ничего не поменялось. Сперва я старался себя убедить, что дело во мне. Что черное пятно в моей душе под названием ” Мэйт ” не дает мне ясно смотреть на моих собственных дочерей хоть я и выбросил его из головы давным-давно. Не было уже ни боли, лишь маленькое сожаление о мальчике из моего далекого прошлого. Не было уже и того самого мальчика, которым когда-то был я. Да, во мне сохранилась та маленькая крупица вины, она всегда будет со мной до конца моих дней, я знал это, и все же продолжать заострять на Мэйте внимание да еще и втягивать в это дочерей – это уже полный бред. Чтобы убедить самого себя, что со мной как и с Гвин все в полном порядке я решил обсудить это с Амандой, когда мое терпение наконец лопнуло.
- Аманда, скажи, ты не думаешь, что с Гвин что-то не так? – начал я уж слишком на серьезной ноте, когда Аманда стояла перед зеркалом в спальне и собирала волосы в пучок. Я увидел в зеркале как она вздернула брови в ответ на мой внезапный вопрос.
- Что ты имеешь в виду? – ответила вопросом на вопрос.
- Ну... она в последнее время ходит словно тень, почти не разговаривает и даже не выходит из комнаты кроме как в школу и в кухню. Я уже не помню, когда в последний раз они с сестрой играли вместе в коридоре.
- Школьный психолог сказал, что это нормально. Дети по-разному привыкают к новому образу жизни. Грэйс всегда была боевой, а вот Гвин... Она помягче. Наверное пошла в тебя.
Аманда отвернулась от зеркала и одарила меня широкой улыбкой.
- Да, я знаю. – ответил я. – Но все равно беспокоюсь.
- Ты даже не представляешь насколько выносливыми бывают дети. Она сильнее, чем кажется, Эрн.
Я как никто другой знал НАСКОЛЬКО выносливыми бывают дети. Я пережил такое, что не снилось ни Аманде, ни Грэйс, которая часто твердит о монстрах в своих снах, ни даже Гвин. Я собственными руками убил своего близнеца, когда мне было ровно столько же сколько сейчас моим детям. Хотя должен признать, я оказался не таким крепким как должен бы. Я по сей день вижу ту самую ночь в своих снах. И в этих снах (” кошмарах ” – поправил я себя) мне является тот, кто пострашнее всех монстров Грэйс вместе взятых. Возможно, если бы Грэйс была на моем месте – чего я ей конечно же никогда не пожелаю! – она бы справилась с этим грузом гораздо быстрее чем я, у нее характер и нервы Мэйта.
- Я знаю. Пойду пожелаю спокойной ночи. – заявил я, выбрался из постели в которой уже лежал в футболке и пижамных штанах и пошел к двери.
- Ого. Ты давно уже этого не делал. – второй раз удивилась Аманда. Я улыбнулся ей напоследок и вышел в коридор. Спустился по лестнице на первый этаж и ступил на мягкий ворс ковровой дорожки, тянущейся аж до самой двери кухни. Ближайшей дверью ко мне была комната Грэйс. Я осторожно приоткрыл ее и заглянул внутрь, стараясь вести себя как можно тише на случай если дочь уже спит, но та, на мое удивление сидела за своим столом при свете настольной лампы и что-то рисовала.
- Почему не ложишься, Грэйс? Почти одиннадцать вечера. Тебе завтра в школу. – напомнил я. Она терпеть не могла напоминания о школе или о домашнем задании и резко обернулась ко мне, пронзив меня суровым взглядом зеленых глаз.
- Гвин тоже не спит между прочем. – тут же наябедничала на сестру Грэйс. – Я докрашу рисунок и лягу, папа.
Я присел на край ее уже расстеленной кровати чтобы видеть усыпанный цветными карандашами стол, кучу разрисованных листов и не сложенные в портфель учебники и тетради на завтра.
- Можно я посмотрю твои рисунки? – спросил я, протягивая руку к небольшой стопке заполненных детской фантазией листов.
