Путейский инженер, хотя, скорее железнодорожный, потому что из мастерских, попенял мне, что я не использовал принцип инжекторного насоса, которым в паровозные котлы закачивают воду. Собственно, он и притащил кое-какие детали и помог их приладить на модель. И правда, куда как бойчее поплыла моя мина и ушла аж на четверть километра. Ну я так и оставил, а то у меня уже восьмая камера сгорания протлела - деревянные же. Да и порох я к этому моменту уже почти весь извёл на эксперименты.
Как эту бандуру буксировать? Толкать, конечно. Она же точно совпадает с сечением корпуса лодки. Так что приставляется спереди к форштевню, а жерди-стабилизаторы снаружи вдоль бортов вытягиваются и проходят сквозь уши, приделанные с боков у дна и у палубы - отрезки трубок. Если что, то задним ходом можно освободиться от этого груза. Или стукнуть по капсюлю стержнем, торчащим вперёд, тогда движок заработает и сдёрнет торпеду вперёд - она бежит чуть скорее, чем лодка на самом полном ходу. Взрыватель «лёгкий», инерционный, сходит с предохранителя, когда в камере сгорания перегорит верёвочка. И, да, пламени от такой ракеты не видать, хотя пузырный след знатный.
В общем, простенько и сердито. Разброс по горизонтали конечно есть, но в корабль длиной метров восемьдесят с сотни метров не промажу. Ну, так примерно описал Макаров характерные для этого времени корабли. И сказал, что после подрыва пятнадцати пудов динамита у борта ниже броневого пояса, корабль, если и не затонет, то уж грозность свою потеряет надолго, потому что кроме как о ремонте, команда ни о чём помышлять не будет. Я ему верю - уж кто-кто, но этот человек в живучести знает толк.
Разумеется, с такой торпедой на носу я на подводной лодке походил от души - надо было привыкать ездить с довеском. Понятно, что снизилась скорость, ухудшилась поворотливость, но до приемлемого уровня. Когда лодка продувалась, нос опускался, потому что настройка на минимальную положительную плавучесть у снаряда не менялась. На ходу задатчик глубины торпеды начинал работать и тянул за собой всю сцепку. Поначалу это меня раздражало, но потом я решил смириться и послушно давил педали на глубине трех-четырёх метров, подвсплывая для ориентации за счёт сброса хода.
Ну а потом перешёл к практическим стрельбам с лодки, понятно, что без динамита. К этому моменту до меня через руки дошло, что выжигать камеры сгорания при каждой проверке - это слишком по-барски, и я стал обкладывать внутреннюю поверхность деревянного ящика с порохом обычным кирпичом. На балансировку это не повлияло - просто требовалось меньше балласта. А задней стенке ничего не делалось - она давно уже из котельного железа.
Осень. Пасмурно и монотонно. Деревья ещё зелёные, но мокрые листья темны и уныло обвисли. Чуть моросит, хотя мне в подводной лодке нет до этого никакого дела. Я иду узкой извилистой протокой и борюсь с торпедой, желающей погрузиться на свои излюбленные три метра. Каждый раз, как я лишь чуть разгонюсь - начинается кивок. Срочно отрабатываю его передними рулями глубины, потому что, поминутно останавливаясь, могу затратить кучу времени на преодоление ничтожного расстояния. А погружаться некуда - тут по пояс. И берега кругом. Нельзя терять их из виду, а то мигом вылетишь на сушу. Сквозь мутную воду тоже не многое разглядишь. Вот и мучаюсь, отражая попытки самоходной мины руководить моими действиями.
Сцепка, которую я веду по идеально спокойной воде, испытывает аритмичную килевую качку - не удаётся подобрать устойчивого положения. И смех, и грех. Хорошо, что нет зрителей. Усталость быстро даёт о себе знать потому что пройдено уже более шести километров - место для полигона я выбрал безлюдное и отдалённое.
Вот и озеро. Тут приличные глубины и мишень на месте. С виду это бревно, но под ним висит плетень с грузами. Это я позавчера закончил сооружать с мужиками с пристани. Но сейчас тут никого нет. Закладываю красивую дугу и выхожу в точку выстрела. Ход сброшен до нуля и лодка всплыла в положение «снаружи только рубка». Навожу нос на середину тонкой чуть видной полоски - крутя винты я струёй воды омываю перо руля, отчего корма послушно заносится в нужную сторону. Потом, дав реверс, останавливаю поступательную компоненту движения, полученную за время поворота. Я ведь уже сжился с лодкой, знаю и чувствую её, наверное, не хуже, чем опытный пилот свою крылатую машину. Даже вот некое подобие балетных па могу выполнять
На глаз до бревна метров сто. Риска наведена точно в центр десятиметровой цели. Пора. Дёргаю за рычажок привода бойка. По ощущениям сработка прошла штатно и вода впереди вскипела, как и полагается. Да так и бурлит прямо перед носом, а торпеда никуда не уходит.
Заело!
Перекос, что ли получился в трубах, сквозь которые проходят жерди-стабилизаторы? Или разбухла древесина?
Срочно даю задний ход, чтобы оторваться, но меня продолжает тянуть вперёд - реактивная струя обтекает острый нос и делает свое дело. Гадство! Шнур предохранителя наверняка уже перегорел и меня может разнести в клочки при малейшем отрицательном ускорении.
