Вот и получается, что планировать действия следует на предрассветный час. Тогда катера «отпустят» меня на цель ещё в темноте и неприятель их может обнаружить только на отходе. Самая же проблемная часть любой вылазки - эвакуация. Продержусь ли я в своём «пыточном механизме» от рассвета и до заката - кто знает. Опять же побуждений к эксперименту в душе своей не обнаруживаю.
Перспективы дальнейшего развития субмариностроения мы тоже обсудили. Я однозначно настаивал на использовании свинцовых аккумуляторов, заранее заряженных, естественно. И электроприводе. Что касается двигателей, то их просто-напросто поищут - что-то об этом господа офицеры слышали, так что поинтересуются, когда вернёмся в большой мир. Относительно же аккумуляторов, боюсь тут уж мне придётся потрудиться. Дело в том, что применительно к подводной лодке наших размерений наверняка никто ничего подходящего не изготавливает, а запихивая в тесный корпус доступные серийные изделия, даже если они есть, мы обязательно будем вынуждены идти на жертвы в чём-то другом, нарушая оптимальную компоновку.
Из важного хочу отметить, что в эту эпоху все электромоторы работают в основном на постоянном токе, то есть и в генераторах и в двигателях самым слабым местом являются коллекторы, за которыми следует тщательно следить. Зато достаточно просто-напросто согласовать токи и напряжения и решить вопросы с управляющими цепями с учётом полярности. Не заморачиваясь ни с трансформаторами, ни с преобразователями, ни с фазировкой.
Ещё я поспрашивал, не знают ли люди, где взять немного неона для осветительных устройств, а то с производством ламп накаливания уж очень много возни, подсвечивать же приборы искрой от кремня - замучаешься высекать. Да и глаза не радуются коротким тусклым вспышкам.
Помяну и ранения «Маленького ныряльщика». Передний руль глубины пострадал от ружейной пули. Да, в меня стреляли из винтовок с того самого «Ворчуна», которому я показывал, как умею делать перекат задом наперёд. Я ему, понимаешь, приветливо винтами покрутил, а он в меня давай бросаться свинцовым горохом. Кстати, и отверстий наделали в корпусе, правда не сквозных, но глубоких. Через одну даже вода сочилась, и еще через сальники.
От удара же кормой об дно левый винт просто отломило вместе с трубой, в которую он был упрятан, а правому достался перекос. Я ведь поминал, что концы осей винтов упёр в поперечину? Вот она и приняла на себя основной удар, часть которого досталась раме, защищающей рули глубины. Что же касается руля направления, то заднюю его часть, ту, что позади оси, отломило напрочь.
Починили меня уже к вечеру. Механики на «Великом князе Константине» мастеровитые, а как докуда добраться им показал Сашка Клёмин.
К слову сказать - подходящие помещения и инструмент на корабле имеются. Умелые руки и огромное желание тоже в избытке. Началу строительства новой улучшенной педальной лодки мешает только отсутствие материалов. Помните, наверное, что я пользовался запасами, сделанными мастером-краснодеревщиком, столяром, то есть. Всего что душа пожелает имел в лучшем виде и ассортименте. А корабль наш, хоть и немаленький и у запасливых боцмана и баталера много разного припаса имеется, однако не для строительства подводных лодок. А ещё на опыты с торпедами немало леса извели.
Так что никакой великой стройки пока не ведётся. Так, копаемся помаленьку. Я над приборами колдую, а механик кран звукопровода выдумывает. Ушей то у меня всего два, а слушать нужно и вперёд, и назад, и в стороны и в воздух и в воду. А ещё Иван Иванович озадачился системой управления клапанов и кранов на заполнение и осушение балластных цистерн. Схема там несложная, но количество вентилей в ней избыточно для одной руки. Вот и соображает, как удобно сделать, чтобы уменьшилась вероятность ошибки.
Господа офицеры уже пробовали проводить настройку плавучести, после чего остались премного огорчены. Матрос, понимаешь, Клёмин, справляется, а их за страховочные фалы шлюпбалками из воды доставали. Ну и что? Я того Саньку сколько натаскивал!? А им надо, чтобы с первого разу всё вышло. Да и не так уж они накосячили, кстати. Фатальных ошибок не наделали, только устранимые.
Никуда мы из этих вод так и не ушли. Изредка маневрировали под парусами. А то в дрейфе лежали, или стояли на якоре. К острову Змеиному не подходили, материковый берег из виду не теряли пережили два коротких шторма и один средней плотности туман.
Сулинское русло не давало покоя нашему командиру. С внешнего рейда, видишь, корабли он разогнал, а что на реке творится, издалека не видно, и близко подходить нельзя - вдруг спугнём.
С начальством связываться тоже нельзя - оно всегда всё старается запретить. Это хорошо отработанная всеми руководителями технология - препятствовать подчинённым, пресекая любую инициативу. Минимизирует риск администратора - наказывают ведь за ошибки, а за «не сделано» - ласково журят и просят поторопиться. То есть всегда остаётся свобода для паркетного маневра.
