Через неделю на Сулинском рейде происходит сущее безобразие. Турки оградились бонами, выставили дозорные корабли, заранее спустили на воду шлюпки с сетями и вооружёнными солдатами. Правда меры предосторожности на этот раз оказались эффективными - они потеряли только один корабль насовсем, ну и один получил досадные повреждения.
А утром прекрасно разглядели вдали красавца «Великого князя Константина» и рыщущие туда-сюда катера. Тогда свои драгоценные броненосцы они затащили в речную протоку, которую отгородили от моря цепью. И снова в море маячит черно-белый пароход, а вскоре подрывается один из кораблей, как раз когда те же катера нагло маячат у всех на виду.
Что делать? Куда бежать? Решили уйти вверх по протоке, хотя господа офицеры в один голос утверждают, что глубины на их пути для ряда крупных кораблей недостаточны и, скорее всего они сидят где-то на мели. Полагают, что командир турецкой дунайской флотилии Гуссейн-паша сейчас ругается с морским командованием из-за блокирования этого важного пути, охране коего уделено столько внимания. Ну, это просто фантазии. На самом деле флот мог и вернуться или вообще остаться стоять на месте. Разведку мы не проводили потому что во второй раз прорываться через камыши Макаров меня не отпустил категорически. Так и сказал:
- Нельзя считать противника глупым. Наверняка в тех камышах сейчас полным полно солдат. И не забывайте, «Маленького ныряльщика» видели. Сначала ваши художества у берегов Кавказа наблюдали с берега. Потом на Сулинском рейде, даже обстреляли с проходящего корабля. А поклёвка на лобовом стекле рубки, которую вы привезли из вылазки в протоку? Тоже ведь имело место попадание в крайне уязвимое место.
Иван Иванович с Сергеем Петровичем озаботились прихватить газеты с досмотренных пароходов и расспросили членов команд о том, что за слухи сейчас циркулируют относительно Батумского дела. Поговаривают, что русские вырастили дельфина-минёра и посылают его в сопровождении катеров с «Великого князя Константина» топить неприятельский флот. Не стоит давать повода для того, чтобы это заблуждение развеялось.
Господа офицеры, озаботтесь занять места вахтенных, а всех нижних чинов пошлите ко мне. Без доверительного разговора с командой при наших делах никак не обойтись. Устное народное творчество должно послужить верой и правдой любезному отечеству нашему. Что-то трогательное следует донести до ушей широкой публики о нежной дружбе козы Маши и дельфина-афалины Кеши. Это непременно на долгое время займёт умы Севатопольцев и, надеюсь, дойдёт до неприятеля в самом замысловатом виде.
Не напрасно к Степану Осиповичу сохранилось столь уважительное отношение даже через век с лишним. Голова. Образованный моряк, прекрасный тактик. Сказал бы: стратег, - но это суждение не моего уровня. Энергичный организатор и... повезло России.
Мы спускаем с левого борта пассажирский трап и ждём прибытия шлюпки с турецкого броненосца. «Ассар и Шевкет» вышел из Босфора и поднял сигналы о мирных намерениях. Так что Измаил Максимович Зацаренный отвернул в сторону и покачивается на своей «Чесме» поодаль. Мы тоже дрейфуем и поглядываем на низкий силуэт грозного броненосца, замеревший милях в пяти. Гадаем: дострелит или не дострелит? Это на случай, если решил нас подло подловить.
Иван Иваныч и Сергеем Петровичем стоят на мостике в парадной форме, рассуждают о пушках Армстронга и сравнивают их с орудиями Круппа, положительно отзываясь о вторых. А ещё они недоумевают, почему неплохой корабль французской постройки оснастили этими английскими недоразумениями, заряжающимися, Вы подумайте, с дула!
Поспешу отметить, что о мощи Британского флота наши офицеры вообще отзываются скептически. Критикуют и деревянные днища, и дульнозарядную артиллерию, весьма нечасто стреляющую и нередко выходящую из строя от своей собственной пальбы. Хотя признают что, после взрыва пятнадцати пудов динамита у борта, разница в кораблестроительных концепциях ведущих морских держав заметно нивелируется. Одним словом - травят, но интеллигентно. Мне очень нравится некоторая чопорность языка, которым нынче изъясняются.
Матросы с винтовками в руках одеты по первому сроку, и вид имеют совершенно нерабочий. Они сейчас - орлы. Соколы. Морские ястребы. Даже первогодки выглядят молодцевато и грозно.
Вот, наконец-то, подваливает паровой катер. Такой же, как и наши «Синоп» с «Навариным». По существу это обычная шлюпка для сообщения с берегом или другими кораблями в порту, просто движущаяся не силой гребцов, а приводимая в действие немудрёной паровой машиной. Как мне сказали, французы выпускают их серийно и нынче они очень распространены как в торговом флоте, так и на военных кораблях. В волнение в них крайне неуютно, а скорость в шесть-семь узлов достаточна для перемещения по гаваням и рейдам, потому что о применении их в качестве боевого средства проектировщики даже не помышляли. Разъезжать по защищённым акваториям и выходить в торпедную атаку - это, как говорят в Одессе, две большие разницы.
