Сказать, что собравшиеся озадачены услышанным, было бы существенным преуменьшением относительно действительного положения дел. Хотя, я ведь не представил присутствующих.
Капитан-лейтенанты Писаревский, Подьяпольский, Рожественский - командиры только что прошедших полный цикл испытаний подводных лодок Н3, Н4 и Н5.
Еще три капитан-лейтенанта - два из них братья Перелешины , в Русско-Турецкую служившие на «Весте», и Измаил Максимович Зацаренный. Эта тройка - капитаны судов РОПиТА - «Великого князя Константина», «Весты» и «Аргонавта». Вообще-то - кораблей обеспечения для подводных лодок, являющихся также подвижными базами торпедных катеров и носителями «Маленьких ныряльщиков». Они, как Вы понимаете, в форме мирных моряков.
Кроме меня и моего сына-гимназиста тут также незаменимый Сашка Клёмин - он нынче учится в Питере на инженера-кораблестроителя, но его опять оторвали от занятий, как впрочем, и Игната. Чего не бывает по государеву велению! Последний, кого не упомянул - жандарм в штатском Михаил Львович. Он как раз ничем не удивлён, а очень даже спокоен.
Так вот! До меня - дубины стоеросовой - очередной раз дошло, что давать советы императору - это означает нажить себе хлопот. Нет бы, вспомнить, что дорога на Дальний Восток называлась КВЖД. Не помню, что означала вторая буква, но первая - Китайская. Догадайтесь с трёх раз, по территории какого государства она проходила? Вот и вышло, что присоветовав поплотнее обосноваться в Посьете и построить туда железнодорожную магистраль, я невольно поставил Сан Саныча перед вопросом о территориях южнее Амура, потому что севернее в мои времена долго и напряжённо строили БАМ, с которым здорово мучились уже на моей памяти. То ли горы там, то ли мерзлота. Или болота мешали.
На твёрдых грунтах в той стороне - Маньчжурия, которая принадлежит Китаю. А уж на счёт поторговаться китайцы мастера. Поэтому интересы этой страны стали настолько близки государю, что он посылает свою, считай, гвардию, улаживать для неё недоразумения у чёрта на куличиках.
Книжек про разные войны я читал много и, признаться, припомнить чего-либо подобного по неумной шапкозакидательской дерзости просто не могу. Возникает впечатление, что подводные лодки стали для государя воплощением детской мечты о волшебной палочке. Причём роль произносителя заклинаний в его сердце давно и прочно занял Ваш покорный слуга. Недаром, перед тем, как ввести меня в пассажирский салон «Весты», где происходит наша встреча, люди в штатском вытряхнули меня из одежды и упаковали в мундир не пойми кого, украшенный четырьмя Георгиевскими крестами. Насколько мне известно, шибче наградить просто невозможно, хотя, признаться, в нынешних Аннах на шею и Владимирах с мечами я не разбирался. Во всяком случае, в Первую Мировую четыре креста - это полный кавалер и офицерское звание нижнему чину, то есть - дворянское достоинство.
Игнату и Сашке тоже по одному кресту навесили на грудь, хотя, обошлись без переодевания - они и без того в мундирах - курсант и гимназист. Явно - награда за хорошую стрельбу из пушек, что давешним летом продемонстрировали египетские канониры.
Добавлю еще, что «Веста» нынче стоит в Севастополе, считай, у крыльца моего дома. Вот такая диспозиция.
Государь, полюбовавшись на наши изумлённые лица, с лучезарной улыбкой продолжает добивание:
- Ответственность за успех сего непростого дела вверяю я любезнейшему Петру Семёновичу, коего все присутствующие прекрасно знают и, несомненно, проникнуты к нему доверием.
Всё! Захлестал по самую шляпку.
- Петр Семёнович! Распоряжайтесь. А я не стану вам более мешать и напоминать лишний раз о том, что все обстоятельства, связанные с этим предприятием, надлежит сохранять в строжайшей тайне.
Вот теперь - точно по шляпку. Нет, нельзя, нельзя панибратствовать с августейшими особами! Обязательно вылезет боком.
Первым делом я поинтересовался у Михаила Львовича, почему Степан Осипович не привлечён к участию в столь необычном деле. Оказалось, что Макарова отправили на Амурскую речную флотилию, значение которой вдруг сделалось необычайно большим.
Невольно припомнились плоскодонные катера, что вычерчивали на кульманах в конструкторской службе завода Берда. На каждого такого кроху пытались втиснуть сразу две пушки Барановского и защитить прислугу от ружейного огня. Я ещё присоветовал прорезать в палубе отверстие, чтобы расчёт стоял ногами прямо на днище кораблика, на что в мою сторону зашикали, мол, если вода зальёт палубу, то проникнет внутрь и потопит посудину. Мы тогда очень вкусно поконструировали и кокпит, отделённый он остального пространства глухими переборками, и системы откачки, и плотный стык колпака башни - славный задел получился для будущих бронепоездов и, даст Бог, танков или бронетранспортёров.
Неплохой бронекатер нарисовался, приплюснутый такой, словно размазанный по воде. Так вот где им предстоит служить! На Сунгари да на Уссури. Что же, для этих мест двенадцатимиллиметровый лист, из которого склёпан корпус - вполне себе броня.
