Так вот, как вы понимаете, подобная затея оказалась бы совершенно никчемной, если бы не был продуман вопрос об эвакуации ныряльщика вместе с пилотом после отработки поставленной задачи. А это и поиск корабля-матки, и стыковка с ним, и шлюзование. Кроме ряда нестандартных технических решений для реализации столь безумной идеи требовалось и филигранное мастерство пилотов, и согласованность, основанная на перестукивании через воду – гидроакустическая аппаратура позволяла осуществить довольно много смелых замыслов. Ну и без хотя бы какой-то видимости в воде подобная процедура вообще не имела шансов на успех без всплытия на поверхность.
Идея заключалась в том, что ныряльщик прямо в водной «атмосфере» «приземлялся» на палубу перед рубкой в продолговатое желобообразное углубление, из которого затягивался назад в трубу торпедного аппарата. Вообразили? А теперь мысленно пристройте к этому крышки, насосы для всасывания, систему осушения – и сразу станет понятно, почему мы столько возились с этим монстром. И почему на столь изрядном судне поместилось всего два торпедных аппарата.
Под шноркелем лодка-носитель могла бежать до двенадцати узлов, а ныряльщики на аккумуляторном ходу и все восемнадцать выдерживали в течение часа. То есть, если прикинуть как следует, то были некоторые шансы побороться в открытом море с боевым кораблем, не подозревающим о твоем присутствии.
В октябре восемьдесят восьмого года Сергей Иванович Мосин закончил наконец работы над заказанной ему винтовкой и, полный нетерпения, разыскал меня на заводе Берда. Я уж думал, никогда не дождусь от него никакого результата, а тут он является ко мне и показывает очень даже неплохую самозарядку с газовым поршнем. Грубоватую, тяжеленькую – некий паллиатив СКС и ДП. Правда, для стрельбы с рук еще более-менее пригодную, если есть силушка богатырская.
Я ее проверял из положения лежа и, в принципе, нашел вполне приемлемой. Она вообще-то получилась крепенькой и устойчивой к загрязнениям – ну это как бы одна из сильных сторон конструкций, можно сказать – визитная карточка данного разработчика. Гость мой настолько изнывал от нетерпения получить высочайшее одобрение плодам трудов своих, что факт отсутствия государя в Санкт-Петербурге привел его в настоящее уныние. Пришлось мне обращаться по старому знакомству к Михаилу Львовичу, выяснять место, где царь проводит свой ежегодный отпуск, заручаться разрешением и ехать с образцом и его автором к месту отдыха царской семьи, благо его величество изволили охотиться, и демонстрация новой стрелковой системы могла лечь в канву обычных для Сан Саныча забав.
Знаете, ружье, способное само заряжаться и взводиться, произвело неплохое впечатление. Било оно точно и далеко, имело умеренную отдачу, а возможность за десять секунд свалить пять мишеней, не отрывая щеки от ложа – это было ново и необыкновенно свежо. Если бы не досадная случайность, можно было бы сказать, что все прошло блестяще.
Из-за того, что при автоматической перезарядке рукоятка взвода отбрасывается назад, а Сан Саныч несколько увлекся и надавил на спуск средним пальцем, оттопырив указательный, этот перст указующий ему и сломало. Дам поблизости не было, отчего его императорское величество продемонстрировало окружающим познания глубин великого и могучего русского языка, назвало себя остолопом и еще некоторым количеством далеко не лестных определений.
Медицина, ясное дело, сделала все возможное и потребовала для раненого полного покоя – любят врачи применять этот прием к высокопоставленным пациентам.
Короче, в плановый срок отъехать к месту работы царю нашему, батюшке, не получилось, и пришлось ему опаздывать на службу из очередного отпуска по уважительной причине. А через пару дней выяснилось, что на перегоне у станции Борки, в полусотне верст от Харькова с рельсов сошел грузовой состав. Кто-то из челяди сообразил – это произошло примерно в то время, когда через это самое место должен был следовать царский поезд, задержавшийся в связи с нездоровьем главного пассажира.
А вообще-то государь немало беседовал с Сергеем Ивановичем – они сошлись на теме охотничьих ружей, в которых оба понимали толк, а там – слово за слово и… Ники тоже интересовался – он ведь уже не мальчик, двадцать исполнилось. Хотя я его по-прежнему недолюбливаю.
Зато его избранница мне откровенно понравилась. Она тут на правах официальной невесты, а заодно и русский язык совершенствует. Одевается европейкой, но черный волос и овал лица выдают юго-восточную кровь. И стреляет она прекрасно. Так что даже если русская армия не примет на вооружение мосинские самозарядки, без заказов его завод не останется. Борьба с французскими поработителями крепнет на юге Вьетнама с каждым годом. Кстати, при крещении невеста приняла имя Александры Федоровны Нгуен, хотя девичью фамилию, конечно, со временем сменит. Надеюсь, станет Романовой. Вроде – к тому идет.
Не напрасно говорят, что все бабы… ну не так чтобы уж совсем, но что она нашла в этом Ники – ума не приложу?!
